Выбрать главу

Юноша буквально забежал в свою спальню, запер дверь быстрыми, отработанными годами, движениями и пошел к кровати, уже не так быстро, как прежде мчался по коридору. Теперь он мог не притворяться бодрым, сильным и строгим. В этой большой, но одинокой комнате он мог стать собой. Тем, кто не любит Север, кто мерзнет на холоде. Тем, чьи глаза, закрываясь, видели океан и жаркое солнце, которого в этом Богами забытом месте никогда не было.

Старые книги… Они сделали его таким своими рисунками и рассказами о далеких путешествиях. Но отцу нужен был сильный северянин, что будет любить свой город и всеми силами его защищать, мечтая лишь о том, чтобы прожить до конца дней в ледовом дворце и умереть королем этих земель в окружении любящей женщины и верных слуг, в то время, как наследник уже будет сидеть на его троне, издавая свой первый указ по поводу останков отца. Таким должен был быть и его первый указ: превратить тело отца в обледенелую статую. И каждый раз, когда наследник Азамата хотел сдаться, он смотрел на заточенные в лед тела своих предков, что украшали зал памяти в глубине замка, и гнев вновь придавал ему сил.

— Мэдерик, что же делать? — спросил юноша свой внутренний голос, который так ему ничего не ответил. — Решение… Решение… — задумчиво бормотал он. — Почему у всего должно быть решение? Если спрошу, мне ответят? Если ответят, мне этого хватит? Если нет, что дальше мне сделать? — он продолжать задавать вопросы пустой мрачной комнате, пока его рассуждения не прервал стук и последовавший за ним женский голос:

— Муж мой, что-то случилось с тобой? Почему ты вновь заперся в той жуткой комнате, а не пришел в нашу спальню? — озадаченно и немного требовательно поинтересовалась жена главы города, продолжая стоять под дверьми.

— Оставь меня, женщина! — потребовал юноша. — Сегодня я буду спать здесь! — раздражение в голосе дало больше ответов, чем слова мужа, потому женщина ушла в спальню к своим четверым детям, чтобы уложить их спать, используя вместо сказки ругань на мужа и его холодное сердце. Впрочем, это и неудивительно. Ведь он никогда не любил свою жену. Более того, он не желал и тех детей, что она ему родила. Все они были воспитанниками его высокомерных младших братьев, которые превратили невинных детей в будущих правителей ледяного города, которые будут добиваться того, чтобы стать лучше своих братьев. Вот почему Азамат велел рожать лишь по одному наследнику. Но эти его наказы остались неуслышанными. Север губит людей. Он убивает слабых, а сильных превращает в живой лед, холодный и равнодушный. Здесь никто не жив. Никто не любит, даже не пытается понять это чувство, давно замерзшее в глубине ледяного осколка, которое люди по привычке называли сердцем.

Мэдерик всегда хотел уйти. Он жаждал этого с того момента, когда добрая, но немного нерасторопная мать показала ему свое главное сокровище — книгу, детскую, наивную, но со столь прекрасными картинками, что сердце ее единственного сына, так же, как и ее когда-то, дрогнуло от такой красоты. Однако их восхищения отец мальчика не разделял. Он отнял книгу и сжег в камине детской комнаты на глазах у перепуганных и разочарованных членов главной в этом ледяном городе семьи. Позже уже подросшему старшему сыну удалось отыскать еще. Не одну, а сразу с десяток удивительных книг. Но мать так и не успела их увидеть. Она захворала почти сразу, как глава семейства начал посещать спальню одной из служанок чаще, чем свою собственную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После смерти первой жены, что уже подарила ему наследника, отец маленького Мэдерика женился на той самой служанке, которая родила ему еще несколько детей. Женщине удалось породить пятерых людей прежде, чем она ослабла и умерла через два-полтора десятка лет в браке с первым мужчиной в городе. Женщина не любила пасынка, поскольку тому должен был достаться трон, но и сделать она ничего не могла. Старые слуги, служившие верой и правдой главной семье не одно десятилетие, были очарованы юным господином, чья доброта была заметна даже в его гневном взгляде, а его красота с самого рождения сравнима разве что с цветами, которые были изображены на старых картинах.