Кристиан ожидал подобного поворота событий. Более того, он был уверен, что его и друзей казнят в первый же день. По его расчетам они прожили слишком долго без каких-либо последствий. И скоро настанет время расплаты. Однако, что именно предпримет потомок Азамата, он не мог предположить. В одном Броня все же была права — он совершенно его не знает.
— Нам необходимо немедленно покинуть город, — встав с кресла, на котором прежде всегда обитал Винсент, Мигель принялся складывать все, что ему попадалось под руку, в схваченный им рюкзак.
— Чего ты боишься? Твоей силы хватит, чтобы превратить этот город в руины, залитые кровью, — не понимал Виктор, глядя на очень быстрые движения вампира. Порой тот хватал и убирал вещь быстрее, чем блондин успевал заметить, что именно тот схватил.
— Как и моей, — напомнил ему о своем истинном происхождении Кристиан. — Пусть я еще только познаю себя нового, но то, что я знаю о себе, позволяет мне предположить, что я способен натворить не меньше дел, чем Мигель, если буду в гневе. Но дело не в этом. Если наследник Азамата все же попытается нас уничтожить, то это коснется всех. Вампиры это, возможно, смогут пережить. Но людям из битвы живыми не выйти, — он немногозначно обвел полным уверенности взглядом всех из присутствующих, чьи сердца по-прежнему отбивали бодрый ритм. Теперь, когда он сказал об этом, почти все они забились еще быстрее под действием страха, словно пытались лихорадочно убежать от опасности, оторваться от тела, к которому привязаны, и тем самым спастись. Он отчетливо это слышал, уже не прилагая для этого почти никаких усилий и не мучаясь головной болью от резкой смены громкости. Лишь одно сердце, как и прежде, сохраняло спокойный ритм, за которым скрывались годы, проведенные в бегстве и страхе за свою жизнь. Кристиан сразу понял, чье это сердце, и что значит его спокойствие. Броня перегорела.
— Я не побегу, — четко сказала девушка с отсутствием каких-либо эмоций на лице.
— Броня, ты обезумела?! — громко поинтересовался перепуганный подросток. — Они же убьют нас!
— Значит, такова судьба. Я устала убегать. Я покину этот город лишь по своей воле, не потому, что испугалась чего-то, а потому, что получила ответ хотя бы на один из своих вопросов, и готова идти дальше. Иначе в чем вообще смысл? — она посмотрела в глаза каждого из присутствующих, даже не соображая, кому именно они принадлежат, пока не наткнулась на холодный взгляд незнакомых глаз.
— Так на какой вопрос вы ищете ответ? — поинтересовался незваный гость, все это время стоявший за дверью, внимательно слушая каждое произнесенное слово, словно выжидая момент для более эффектного появления.
— А ты что тут забыл? — прорычал Виктор, готовясь накинуться на ненавистного главу города ледяных стен.
— То же, что и вы. Я ищу ответы, — высокомерно посмотрев на презренного им вампира, ответил тот, прежде чем обратиться к другу своего предка. — Ты был прав. Мы и в самом деле похожи с Азаматом. Разница лишь в том, что его отцу хватило ума использовать доброту сына на его благо, найдя тебя среди толпы и сделав приближенным трона. Мне же такого шанса не дали, и никто не учил меня оставаться добрым и отстаивать свое мнение. Это убивает изнутри, — с печалью, сверкнув глазами, признался Мэдерик. — Но, раз уж ты вернулся, может расскажешь, как это сделать? Взамен могу предложить помощь, которая только мне по силам, — он выжидающе смотрел в глаза вампира, который на какое-то время потерял дар речи. Перед ним вновь стоял Азамат, растерянный и напуганный, каким он был в свои самые тяжелые дни, когда никто не мог ему помочь. И лишь сильный характер друга, который шел и решал все проблемы, что выливались на его названного брата, помогал оставаться Азамату у власти и не обезуметь от страха и отчаяния, что периодически накрывали его, когда все выходило из-под контроля.
— Что именно ты хочешь знать? Как я стал таким, или причину, по которой мы оказались здесь? — смиренно вздохнув, спросил Кристиан, чувствуя на себе неодобрительные взгляды своих компаньонов.
— Все… — бросил тот, но немного подумав, добавил. — Все, что вы захотите мне поведать.
— Ты ведь не веришь ему, верно? — решил уточнить Виктор, не веря своим глазам. — Он дурит нас! Разве ты не видишь?
— Я вижу отчаявшуюся душу, которую спасал не одну сотню раз будучи живым. Я пожертвовал жизнью, чтобы спасти его. Неужели ты думаешь, что я откажусь спасти его вновь, просто сказав правду?