— Но ведь это не он! Не Азамат! — вступил Александр. — Ты со своими воспоминаниями совсем обезумел! Он же специально доводит тебя, используя твои слабости. Он же вырос на историях о тебе, ты сам это знаешь!
— Едва ли это правда, — загадочно улыбаясь, произнес Мигель, так и не уточняя, о чем именно он говорит. — Пока Броня не прочтет книгу, мы не сможем рассказать о цели нашего путешествия, и того, к чему идем. Могу сказать лишь одно: мы стремимся познать истину, — он приветливо развел руками. — Ну, а что касается прошлого Кристиана… Он поведает его лишь тому, кому сам посчитает нужным.
— У меня много вещей, которые я бы хотел от вас скрыть, но, думаю, то, что, как мне кажется, может стать недостающим звеном в наших поисках, я поведаю всем, — решительно заявил Кристиан. Такого уверенного высказывания на счет своей роли в судьбе мира от него никто не ожидал. Да, Кристиан был довольно высокомерным вампиром, чья уверенность в познании устройства мира вызывала недовольство и сильнейшую антипатию у большинства тех, с кем ему довелось встретиться в своей бессмертной жизни. Однако теперь мир, когда-то простой и понятный, превратился в смесь хаоса и кошмара, словно все, что когда-либо открывалось современникам, — лишь вершина айсберга. Но эта небольшая группа отчаявшихся душ все глубже пробивала тоннель на самое дно в глубине океана, рискуя жизнью не только своей, но всех, кто окажется рядом с их проходом.
— Ну, давай. Попробуй, удиви, — скептически потребовал Виктор, плюхаясь на пол и складывая руки на груди. Он был сильно недоволен тем, что не узнал что-то новое о своем Кристиане раньше остальных. Ведь у них всегда была особая связь, только между ними. Теперь же Кристиан создал столь же прочную связь и с остальными, проведя в их компании столь короткий срок, хотя на возникновение потаенных чувств между ними двумя ушел не один год.
— Хочу сказать сразу, что не уверен в правдивости своих слов. Я сейчас нахожусь в некой растерянности и не могу отличить правду от своего воображения, но все же будет лучше, если я позднее исправлю свой рассказ, ориентируясь на свои воспоминания, чем продолжу молча собирать все в своей голове, — он зажмурил глаза, словно они сильно болели, или же голова раскалывалась от боли. А когда он вновь их открыл, то даже Мигель отступил в смятении. Глаза Кристиана приобрели яркий кровавый цвет, захвативший не только радужку, но и белок глаза. Однако стоило ему моргнуть, как все прошло.
— Incroyable! — впервые со времен обращения Мигель сказал что-то на своем родном языке. — Я впервые вижу нечто подобное!
— Ох, а я только хотела спросить, что это с ним, — немного напугано бросила Броня, все еще не спуская глаз с карих островков, словно ожидая повторного появления кровавых озер.
— А представьте как я был удивлен, увидев нечто подобное вчера? — бросил друзьям Кристиан. — Я думал, у меня голова взорвалась от мыслей и воспоминаний.
— Ты думал над глазами? Что это? — спросил Виктор, буквально пожирая взглядом своего друга. Ведь столь удивительное свойство глаз подразумевало огромную силу. Впервые за все годы обращения блондин пожалел, что согласился на условие Кристиана, позволив кому-то другому укусить себя, поскольку бывший глава городской стражи этого сделать не мог.
— Не уверен, но думаю, это связано с тем, кто и где меня обратил. Я помню белую комнату. Я был привязан к кушетке и не мог вырваться, как бы ни старался. Помню, как дверь открылась, и в комнату ворвалась женщина. Я не знал ее, но сразу понял, что она — вампир, еще до того, как она впилась мне в шею. А потом я почувствовал сильный жар, словно горю.
— Это из-за яда вампира. Так было и со мной, — перебил его Мигель, лишь подтверждая теорию о естественном происхождении Кристиана.
— Возможно, — согласился тот. — Но потом все прошло. Дальше все было, как в тумане. Я жутко хотел есть, но меня морили голодом. А еще тот старик в странных очках…
— Что за старик? — тут же спросила Броня.
— Я не знаю. Я даже не могу вспомнить его внешность. Но почему-то помню, что этот человек был уродлив и словно болен чем-то. Он постоянно крутился возле меня, но я не мог до него дотянуться.
— Как ты попал туда? В ту комнату? — поинтересовался наследник Азамата, который незаметно для всех уже давно прикрыл за собой дверь и теперь стоял уже оперевшись о нее спиной, все меньше напоминая того высокомерного главу города, каким предстал перед гостями в день знакомства.