Никто не мог точно сказать, день сейчас или ночь. Даже торговцы и налетчика, которые покидали стены города, чтобы выторговать или украсть припасы для города, не говорили местным, что над городом за погода, или что вообще происходит в окружающем мире. Они просто не могли. Стать тем, кто выходит наверх, означало лишиться возможности говорить. Им отрезали языки и вырывали все зубы, чтобы даже звуки у них не походили на слова. Они всегда были из тех слоев населения, где не умели писать или рисовать. Если человек не обучен грамматике, он не в состоянии выдать месторасположение города, если кого-то из них поймают. А большое количество времени, потраченного на боевую подготовку даже для тех, кому предстояло лишь торговать, а не грабить, делало из выходящих из города идеальных солдат. Однако им запрещалось иметь семью или друзей. Они жили в казармах у самой лестницы, ведущей в тоннель, и дальше места своего ночлега идти не имели права. Им запрещалось говорить о том, что происходит вне города или хоть как-то упоминать об этом. Даже глава города не знал, что твориться вокруг на самом деле.
В основном в отряды отбирались сироты или дети, чьи родители за дополнительный паек отдавали своих отпрысков в выходящих из города. Иногда в отряды приходили добровольцы — уже взрослые люди, по какой-то причине решившиеся на такую участь. Порой это было частью хитрого плана побега. Обучение было долгим, изнурительным, но имело свои преимущества. Воинов обучали выживать, бороться и выигрывать в битвах. Пройдя такую подготовку, пусть и лишившись возможности говорить, люди в конечном итоге могли оказаться наверху. Иногда удавалось дезертировать незаметно, кто-то умудрялся подделать свою смерть, а кому-то приходилось вступать в бой с членами своего отряда, чтобы сбежать из ледяного города навсегда.
В закрытой политике города определенно были плюсы. Никакая война или бунт не могли сказаться на ледяном городе. Вампиры, современные и сторонники старых традиций, не тревожили местных. Новые власти никак не могли повлиять на уже сложившиеся устои и традиции очень старого города.
Но везде, где есть плюсы, была и обратная сторона. Один из наиболее очевидных минусов выбранного правителями образа существования города в полном отсутствии какого-либо выбора у всех, включая избранную свиту. Они родились и умирали здесь, так ни разу и не увидев солнце, не почувствовав дуновение ветра, не ощутив на своей коже теплые капли дождя, и не искупавшись в огромном синем океане. Для них было запретно то, что прежде люди могли испытывать каждый день. Прежде, когда город только создали, жители очень скучали по недоступным теперь ощущениям, но чем больше времени проходило, тем меньше было тех, кто не хотел мириться со сложившимся образом жизни. Людям все больше было все равно на все, что их окружает. Так город становился поселением мертвецов, бездушных и холодных, как и все здесь.
5
Виктор лежал на полу среди спящих людей и глядел в потолок. Он думал о разговоре с Мэдериком, что произошел после рассказа Кристиана о том, как именно он стал вампиром. Машинист все никак не мог понять, отчего у того, кто совсем недавно не проявлял к ним никакого интереса, вдруг столько вопросов. Сначала вампир обрадовался такому вниманию со стороны человека. После того, как у Виктора случился последний приступ, связанный с жаждой крови, блондину уделяли внимание только исключительно из-за подозрений в потере контроля. Поэтому он не задумываясь отвечал на вопросы Мэдерика, даже не видя в этом потаенного смысла.
Теперь же, когда вампира окружила темнота и тишина, он осознал свою глупость. У Виктора разузнали все, что он хранил в своей памяти, а тот выдал все без задней мысли. И теперь ему следовало рассказать об этом остальным, предупредить о возможной угрозе, но он знал, как теперь отреагируют на это остальные. Виктор не мог допустить такого фиаско для своей самооценки. Он хотел уйти. Вампир слишком долго бегал по лесам, притворяясь добрым другом. Ведь изначально его план состоял только из возвращения в мегаполис, где его уже давно ждут с головой Кристиана. Если сообщить, что тот сгорел или, скажем, был убит дикарями или охотниками, никто не подумает усомниться в словах того, кто был верен не только Кристиану, но и тем, о ком тот даже не догадывался.