— Мы не знали, что он убежит сегодня, Малек… — начал оправдываться средний брат бывшего главы города, когда старик остановил его жестом костлявой уродливой от старости руки.
— Старер, как ты обращаешься к главе нашего города? — начал провоцировать конфликт наставник мальчика. — Это проявление неуважения к наследнику самого Великого Азамата. Неужели ты не боишься наказания? — намекая мальчику на дальнейшие действия, спросил он.
— Ты смеешь проявлять ко мне неуважение?! — тут же подхватил мальчишка, увидев шанс вновь показать свою силу.
Старший сын недавно узнал о традиции, которая заключалась в том, чтобы дать указ о судьбе тела своего покойного отца. Мэдерик в силу своей слабости и доброты не пожелал убивать никого, спокойно ожидая его кончины. Однако Малек не собирался повторить подобную ошибку. Он прекрасно понимал, как следует поступить со старшими. Он уничтожит всех, у кого есть хотя бы небольшое право на трон. Начать юноша решился со своего отца — законного правителя, который стал изгоем вследствие саботажа, а вовсе не по своей вине. Однако поведение братьев отца всегда злило ребенка. Слишком высокомерные, самовлюбленные и злые. Они не раз обижали детей Мэдерика, насмехались над ними, грубили и обижали, даже не задумываясь, что когда-нибудь кто-то из детей им это припомнит. И этот день настал. А побег отца показался Малеку отличным поводом для множественной казни. Юный глава города с большим удовольствием бы казнил свою мать с младшими братьями, поскольку считал их бесполезными и жалкими. Мать давно пала в его глазах, когда ее в присутствии детей взял силой один из членов первой семьи. Женщина почти не сопротивлялась, абсолютно не стесняясь детей и не пытаясь уберечь их от того, что они увидели. Младшие братья же были для мальчика соперниками, с каждым разом становящимися все сильнее и сильнее. Поражение принять ребенок не мог, поэтому решил подстраховаться. Да и дед, старый и слишком требовательный, был все еще жив по той причине, что был полезен своим опытом и знаниями.
— Мой господин, — лукаво начал старик, — каковы будут ваши приказания?
— Казнить, — с надменным лицом выплюнул ребенок. — Всех.
Тут мать нового главы города не выдержала и упала на колени, захлебываясь слезами. Звук получился громким и глухим, когда ее туша упала на ледяной пол без всякого торможения. Истерика от страха и осознания того, что родной сын желает ей смерти, охватила несчастную женщину целиком. Не в состоянии мыслить разумно, но желая спасти свою жизнь, она начала говорить, переходя от крика до шепота и обратно:
— Да как же так, солнышко ты мое… Я ведь тебя растила… Ты же мой сын… Нет! Не смей! Я — твоя мать! Я должна остаться жива! Я должна… — словно желая вымолить прощение у своего ребенка, она начала ползти на коленях к трону, продолжая причитать одно и тоже. Когда она оказалась у подножия лестницы, и мальчик перепугался, настало время для расправы старика. Он не спеша вышел вперед, чуть прикрывая ребенка, сверху вниз наблюдая с полным равнодушием в глазах, как несчастная женщина на трясущихся руках и ногах пытается подняться по скользкой лестнице, желая обнять своего малыша и попросить у него прощения за все, что он пережил, лишь бы спасти свою жизнь. Когда же она оказалась на последней ступени, она обратила внимание, что перед ней не ноги ее сына, а ботинки ее свекра. Она подняла перепуганные глаза и увидела пугающую надменную улыбку на злобном лице старика. Не дожидаясь, пока она что-либо предпримет, мужчина со всей силы пнул женщину в лицо, и она кубарем скатилась по лестнице. Малек от неожиданности подался вперед в кресле, однако тяжелая рука взрослого вернула его на место.
— Не смей приближаться к господину, жалкое отродье. Увидите ее и остальных на главную площадь и подготовьте факелы и топливо! — приказал он стражникам, коих в помещении стояло не одна дюжина.
Никто не осмелился перечить жестокому старику, дабы самому не попасть под раздачу. Поэтому всех увели прочь. Кто-то шел смиренно, осознавая неизбежность своей участи, а кто-то, как мать ребенка и его дядя, пытался вырваться из крепких рук мужчин в черных одеяниях, проклиная Малека и его дедушку, вереща, что тот — худший отец, воспитавший монстра. Однако старик встретил их слова с надменной улыбкой победителя, а мальчик и вовсе опустил взгляд, стараясь сохранить при этом достоинство. Ему было немного жаль тех, кого он обрекал на смерть. Они едва ли виноваты в побеге его отца и нескольких незваных гостей, которыми руководили ночные монстры. Юный правитель был даже рад, что так случилось, и ему не придется наблюдать за смертью отца. С него хватит и матери, которую сожгут на костре вместо того, чтобы замуровать во льдах, как рассказывал старик, чьей смерти ожидал не только мальчик, но и все жители города. На одного деспота станет меньше. И тогда Малек сможет править так, как посчитает нужным.