— Не волнуйся, дитя мое. Я не дам тебя в обиду. Ты станешь великим правителем, куда более легендарным, чем сам Азамат, и всех твоих детей и их детей будут уже называть наследниками Малека. Я тебе обещаю, — словно читая мысли ребенка заговорил прежний правитель, заставляя мальчика вздрогнуть. Только сейчас он понял, что последняя капля человечности погибнет в нем прежде, чем это чудовище оставит его в покое.
Через пару часов главная площадь города озарилась пламенем погребальных костров, а крики разнеслись по городу вместе с жаром от огня. В этот же день от истончения стен рухнуло несколько близлежащих домов, унеся с собой десять невинных жизней. А через сутки рабочие на озере заметили, что воды стало в разы больше. Город медленно, но верно погружался на дно.
6
Несмотря на все попытки Виктора оставаться полностью отрешенным и невозмутимым, любопытство девочки взяло верх. Она с жадностью ловила взглядом каждое движение машиниста у пульта управления, медленно подкрадываясь к нему, словно хищник, делая это незаметно и тихо, до тех пор, пока не упиралась локтями на панель управления, подпирая подбородок маленькими кулачками и рассматривая все кнопки и рычаги с невероятным желанием что-нибудь нажать.
— Хочешь, можешь мне помочь, — наконец сдался блондин, поддавшись детскому очарованию.
Девочка, от природы красивая и милая одновременно, одарила его лучезарной улыбкой, согласно закивав головой. Для того, чтобы ей было удобно, машинист нашел для девочки подставку, на которую она с большим удовольствием поднялась и увидела все с высоты вампира.
— Я — Виктор. А тебя как зовут? — спросил машинист, протягивая девочке руку. Поначалу она посмотрела на него с недоверием, которое царило в ее глазах в ледяном тоннеле, но оно быстро отступило, и ребенок, хоть и неуверенно, но все же пожал огромную мужскую руку.
— Энн. Приятно познакомиться, — ответила ему девочка ангельским голосом. И сердце вампира дрогнуло. На мгновение в его голове промелькнула шальная мысль: если обратить ее в вампира сейчас, девочка останется такой же невинной и прекрасной? Однако он сам отринул эти суждения, вовремя взяв себя в руки. Он и представить не мог, что прикоснется к такому прекрасному созданию и причинит ему вред. Поэтому Виктор широко и мило улыбнулся ребенку, тихо ответив: «Мне тоже», после чего начал говорить девочке что и для чего ей следует нажимать. Та с азартом выполняла все приказы вампира, наблюдая за малейшими изменениями на приборной доске.
7
— Она прекрасна, — не мог не заметить Винсент, глядя на девочку с небольшой площадки возле лестницы. Он долго молчал, стоя рядом с Мэдериком, опасаясь, что тот решит покончить жизнь самоубийством, не выдержав своего изгнания. Но тот лишь продолжал стоять на краю, любуясь видами.
— Да согласен, — выдохнул Мэдерик, наконец оглянувшись на свою дочь. — Она прекрасна, как зимний закат на картинах нашего дома. Однако источник ее красоты даже спустя столько лет остается для меня загадкой.
— Кто она вам? — наконец решился задать вопрос Винсент. — Вы так к ней привязаны.
— Моя привязанность объясняется просто. Это любовь отца к дочери, — с некой долей печали ответил бывший глава города, немного понизив голос. Однако вампир обладал достаточно тонким слухом, чтобы расслышать его высказывания.
— У вас такая прекрасная дочь, — улыбнулся Винсент, ненароком вспоминая маленькую Александру — ангела с небесно-голубыми глазами. — Так от чего же вы так печальны? Неужели это из-за того, что вы покинули город? Если все, что вы рассказали — правда, ей будет намного лучше в этом, пусть и жестоком, мире, — заверил его владелец отеля, одарив собеседника едва заметной, но полной теплоты улыбкой.
— Она не знает о той участи, что приготовила ей судьба. Как, впрочем, и о том, кто я для нее. Она должна была умереть много лет назад, в день, когда родилась. Но я лишь посмотрел в ее глаза и понял, что умру сам, но не позволю ей пострадать. Для нее я лишь строгий повелитель, который время от времени заходит в дом ее верующего отца, пусть и не ведая веры. Но для меня она — клад, наследие и любовь всей моей жизни. Однако как рассказать ей правду, я не знаю. — В голосе мужчины звучали печаль и некая обреченность. Он был в тупике и не видел выхода из него. Все что он мог, это лишь наблюдать за тем, как его дочь растет, издалека, не смея к ней приближаться. Однако смерть города, пусть еще не скорая, но неизбежная, и решение его сына, который был зачат другим мужчиной, жениться на несчастной девочке, обрекая ее на судьбу собственной матери, не могли оставить его равнодушным.