Его радость пропала, когда в него неожиданно врезались сразу несколько диких из отряда Дмитрия. Очевидно, они пришли для того, чтобы наконец напиться крови вдоволь, пока никто не обращает на юних внимание. Но они узнали форму на потрепанном вампире и решили с его помощью заметно подняться по карьерной лестнице, самолично захватив крепость Манилы после того, как заполучат информацию от глупца в форме с помощью пыток, на которые они только способны. Юноша попытался вырваться, но раззадоренные одичалые уже вцепились в стражника мертвой хваткой.
— Дмитрий! Не стой столбом! — велел знакомому один из обрадовавшихся диких, нанося сильные удары пойманному спасителю людей. — Нас за это повысят до генералов. Нас озолотят! Славентий будет рад его допросить! — хохотал он, болтая со своими приятелями, которые так же, как и он, пытались подавить все попытки стражника освободиться и убежать. Юноша же то и дело бросал растерянный взгляд на своего младшего.
— Нет. Славентию уже все равно, — тихо ответил им Дмитрий ровным голосом, заставляя всех, кто его услышал, замереть на месте, не в состоянии понять смысл его слов. — Он вон в том доме. Можете сами у него спросить, — только и ответил вампир, указывая на дом, из которого не так давно вышел. — Хотя, едва ли он ответит. Ему как-то не до этого, — загадочно заметил Дмитрий с абсолютным равнодушием на лице.
Один из вампиров — низкий подросток с ярко-рыжей копной нечесаных волос, — неуверенно пошел в указанном направлении, а за ним пошел Дмитрий, словно страшась, что тот потеряется или испугается и повернет назад. Остальные продолжали стоять на месте, внимательно наблюдая за своим младшим другом. Однако стражник заметил кое-что другое. Его пленители ослабили свою хватку, давая юноше возможность бежать, но это могло повлечь за собой пагубные последствия не только для него, но и для уже придумавшего план спасения Дмитрия, который всегда отличался смекалкой и находчивостью.
3
— Валентина давно нет, — нервно оповестил главнокомандующую один из генералов, едва ли не подбежав к ней и потому немного запыхавшись. — Я отправил его вместе с остальными собирать гражданских, но он все еще не вернулся. Я уже сомневаюсь, что он вернется, — честно признался мужчина, растерянно оглядев заметно пострадавшую от обстрела комнату, где прежде принимали дорогих гостей.
— А остальные? — поинтересовалась у него женщина, попутно прицеливаясь для того, чтобы убить очередного командира небольшого отряда противника, без которого вампиры бы не смогли самостоятельно принимать решение и бились хаотично, что увеличивало шансы забаррикадированных в доме спастись за счет солнца.
— Они все вернулись на боевые позиции. А приведенные ими люди в подземелье. Несколько семей сказало, что Валентин показал им путь, а сам пошел дальше на поиски. Но уже несколько минут от него никакой информации. Его никто не видел из моих парней. Думаю, он уже мертв…
— Валентин — один из наиболее умных и преданных стражников. Если бы не его родство с Дмитрием, в котором я до сих пор сомневаюсь, он стал бы генералом. Не стоит за него переживать. Если он или его брат не мертвы до сих пор, оба скоро будут в подземелье, — успокоила старого вампира Манила, улыбнувшись своей уже забытой всеми улыбкой, которая казалась еще более яркой на фоне темной, как сама ночь, кожи.
— И все же, как вы можете доверять этому дикарю? — сокрушался генерал. — Дмитрий верой и правдой служит нашим врагам, а вы решаетесь пускать его в собственный дом, самолично вручая ему в руки нож, который он непременно воткнет вам в спину, — продолжал настаивать довольно пожилой на вид вампир, заслуживший свое место не доверием, а многочисленными победами во время ночных налетов, которые он одержал ценой жизней своих подчиненных.
— Единственный, кому Дмитрий верен — это его брат. И Валентин той же породы. Пока одному не грозит опасность, второй не станет нападать или придавать. Так всегда было. Эти двое выросли на моих глазах. Они потомки тех, кто обитал на этих землях. И я считаю, у них есть все права жить в Острове просто по наличию у них первородной крови, — ответила она, внимательно вглядываясь в далекие улицы пригорода, которые было видно из ее окна, чтобы найти глазами своего подчиненного, который был просто обязан выжить. Он был одним из тех немногих, кто все еще сохранил ей верность.