Броня и Рейнальдо вышли из здания и направились туда, где по мнению был нелегальный проход. Его подростку показал один из поселенцев — старый горбун, убирающий улицы. Тот утверждал, что скоро его выгонят из города, и он спокойно может рассказать кому-нибудь о своей находке. Знающие люди пробирались через узкий проход в город, чтобы потом притвориться местными жителями и оказаться в безопасности. Снаружи и изнутри дыра была прикрыта густыми зарослями ядовитого плюща, так что незнающий человек не сможет найти лаз и тем более не рискнет лезть туда просто так.
Всю дорогу они шли молча. Рейнальдо не переставал вертеть головой, вспоминая дорогу, ведущую к стене. Прохожие смотрели с любопытством на столь активного беженца ранним утром. Местные привыкли к тому, что гости в это время отсыпаются где-нибудь после загульной ночи. Впрочем, и Броня вызывала у них интерес. Столь юная и складная собой, она могла бы прийти в любой паб и тут же получить работу, не самую приемлемую, но она давала возможность показать себя во всей красе перед теми, кто мог стать для нее содержателем и хозяином. И девушка чувствовала их взгляды на себе. Она старалась не отставать от своего спутника, уперто смотря вперед и не обращая ни на кого внимания. Среди этих взглядов она и не заметила того, что принадлежал страннику, с которым ее связывали судьба и тайна.
4
Находясь в тени, преследуя незнакомцев, Крис достал из кармана старый даже для прежней эпохи телефон и, набрав номер по памяти, начал дожидаться ответа.
— Да, — послышался треск с другого конца линии.
— Здравствуй, Сэм. Это Кристиан, — продолжая слежку, представился вампир, стараясь говорить не громко, но четко, чтобы приятель все же его услышал.
— Я знаю. Не у всех такие мыльницы, как у тебя, в которой даже номера не сохранить. — Даже старые испорченные динамики аппарата не смогли скрыть сарказма в голосе собеседника по имени Сэм.
— Будешь хамить — умрешь, — с раздражением пригрозил вампир. Молчание на другом конце связи говорило об убедительности его слов. — Лучше ответь мне, кто охотится на людей в городе.
— Это невозможно, ты же в курсе. Сам составлял наши законы. — Голос собеседника дрожал, выдавая его волнение и удивление. Он знал, что будет с тем, кого поймают за незаконной охотой на смертных, особенно если этим заинтересовался кто-то из верхушки города.
— Тогда, получается, я ошибся? Или это ты не понял моего вопроса? — решил намекнуть вампиру по имени Сэм уже сильно раздраженный Кристиан.
— Ох, нет. Думаю, я понял, о чем идет речь. Да, есть тут несколько ребят. Они тусят только по ночам, охотятся на гостей, не признают никаких законов, — начал вспоминать голос из телефона, перекрываемый помехами. — Но, зачем ты спрашиваешь? Давно ли тебя интересует судьба людей?
— Просто мне не нравится, что наших гостей поедают просто так. Это плохо отразится на репутации города. Сам должен понимать это, — быстро ответил вампир. — Найди их и приведи ко мне. Их следует наказать, чтобы остальные думали, прежде чем нападать на людей. — В голосе вновь зазвучали командные нотки. — И да, Сэм. Если до меня дойдет слух, что ты был в курсе незаконной охоты и вновь ничего не сделал, тебя настигнет свет. — Не дожидаясь ответа Кристиан отключил звонок. Но занятый серьезным разговором со своим ленивым знакомым он упустил из виду тех, чье присутствие так его удивило. Это определенно не те люди, с которыми он привык иметь дело.
5
— Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? — в очередной раз спросила Броня, заметив смятение и растерянность на лице юного спутника.
— Я же говорю — не помню. Я был здесь очень давно. Возможно, что-то напутал. Но вроде я эту дорогу узнаю. К тому же вот она — стена. Подойдем и узнаем, — в голосе юноши звучало детское раздражение, когда он отвечал в сотый раз на один и тот же вопрос. Он и сам сомневался в правильности пути, а скептицизм спутницы лишь сильнее его злил.
Однако они шли в правильном направлении. Гости прошли между двумя домами, стоящими едва ли не впритык друг к другу. Старые, заброшенные, с заколоченными окнами. Эти дома Рейнальдо помнил еще населенными. Когда-то тут было шумно и весело днем, а запах вокруг был просто потрясающий.
— Прежде эти дома были жилые. Видимо, они все же не смогли остаться, — словно сам с собой заговорил юноша. — Я помню, здесь жила огромная семья, — он посмотрел на двухэтажный дом справа. — А здесь, — юноша повернулся налево, проходя по едва заметной, уже заросшей травой, тропинке, — молодая пара. Они работали в пекарне. Ума не приложу. Куда они могли деться? Неужели хлеб больше никому не нужен?