— Ты все же научился вырывать сердца? — усмехнулся Дмитрий, возвращаясь к стражнику. В его голосе звучала гордость за то, что брат смог справиться сразу с двумя противниками, при этом совсем не пострадав. О жестокости расправы он и не думал, как и о тех, на ком стражник упражнялся долгие годы.
— А ты по-прежнему отрываешь головы. Ничего не меняется, — с такой же полуулыбкой заметил стражник. — Солнце уже высоко. Здесь скоро не будет тени. Ты уже дымишься, — заметил он, кивком головы указывая на плечи брата, от которых поднимался едва заметный дымок. — Скорее идем.
Стражник повел одичавшего когда-то брата к тайному проходу, старательно избегая света утреннего солнца. Они прислушивались к шуму борьбы, желая убедиться в том, что в общем потоке нет звуков живого сердца и перепуганных воплей. Но людей поблизости не оказалось. Убедившись в том, что людей в городе больше нет, оба вампира поспешно скрылись в тайном проходе, вход в который все это время находился в одном из уцелевших после падения города зданий.
5
Солнце оказалось самым действенным оружием тех немногих, кто отстаивал свое право на существование в небольшом старом замке, что стал их непобедимой крепостью. Озадаченные своим очередным возможным провалом дикие не сразу заметили, как ночная тьма, а за ней и предрассветная дымка медленно тают в лучах яркого солнца. И это была их самая главная ошибка.
Огонь. Всепоглощающий и убийственный. Он возникал в их голове неожиданно и не мог не вызывать страх и панику у тех, кто слишком поздно понимал, что им грозит смерть. Вампиры мгновенно превращались в факелы, даже не успевая хотя бы подумать о тени. Кто-то пытался бежать, но безуспешно. Сотни, тысячи живых костров громко вопили от боли, с которой не могли справится, вызывая у своих наблюдателей жуткие мурашки по всему телу. Манила, следившая за всем этим из окон своего дома, чувствовала отвращение и панический страх, словно солнце, которого она так ждала последние пару часов, могло убить все живое, вместо того, чтобы принести спасение. От неприятных мыслей женщину отвлек подоспевший к ней не менее обеспокоенный, но при этом обрадованный новостью о спасении последнего из вышедших в город стражей.
— Командир, Валентин и Дмитрий в подземелье. Они вывели всех людей, что только смогли найти, — отчитался перед главой города мужчина, чувствуя облегчение.
— Это хорошо, — только и ответила Манила, не отводя взгляда от массовой казни своих врагов. — Будем надеяться, что остальные смогли спастись своими силами, и жертв не много. Через пару часов отправимся в город, добьем тварей, пока солнце в зените. Вы узнали, куда делись те трое, которых я посылала за Броней и ее друзьями? — неожиданно спросила она, вспоминая о том поручении, что в гневе дала одному из командиров, даже не подумав о последствиях.
— Дмитрий вкусил крови Славентия — командира армии диких. Он обезглавил змею, так что мы фактически победили, — словно игнорируя ее вопрос ответил ей озадаченный вампир, старательно изображая радость, но при этом сильно нервничая. Его истинные чувства выдавала легкая дрожь в руках, которую почти сразу боковым зрением подметила Манила.
— Куда делись стражники? — уже более громко спросила женщина, наконец бросив на собеседника обозленный взгляд. Ее глазам тут же открылось то волнение, которое генерал испытывал при осмыслении того, что ему никак не избежать неприятной темы, которая может стоить ему жизни.
— Они мертвы. Их убили вампиры, следует полагать. Мы нашли их изувеченные тела на третьем этаже в библиотеке возле вашего хранилища, — тихо и неуверенно ответил ей мужчина. — Мои люди уже начали уборку. Скоро в вашем доме не останется следов бойни. Но нам придется выкинуть некоторые из ваших книг. Они перепачканы кровью и испорчены. А еще пропал тот журнал, который вы пытались перевести.
Манила все это время испытывала генерала тяжелым взглядом. Она видела, что тот лукавит, но ничего говорить не стала. Она понимала, что скорее всего тот не признается, согласившись на смерть, нежели на признание в том, в чем его подозревала глава города. Но она понимала, что ей все равно придется во всем разобраться. Она слишком долго закрывала глаза на то, что происходит в ее доме. Она была вынуждена это сделать, чтобы сохранить те остатки своей армии, что якобы были ей верны. Теперь же она вернула себе свои владения. Ей осталось только вернуть свою репутацию грозной и жестокой, но при всем этом справедливой правительницы северных земель. И она намеревалась сделать это немедля.