— Да. А значит, и ты тоже, — пожал плечами Валентин с легкой улыбкой на лице. — Помоги мне подняться и пошли. Придется искать следы поезда, чтобы понять, куда эта компания последовала, — протянул он руку младшему брату, чтобы тот выполнил его просьбу, громко и нецензурно ворча из-за глупости поручения, которое он все равно выполнит хотя бы ради брата.
— Эти двое… — тихо заметила Манила, подглядывая за их взаимодействием из заколоченного окна. — Их взаимоотношения такие странные и интересные. Старший выглядит младше того, кто позже родился, но младший беспрекословно ему повинуется, слепо следуя за ним.
— Не так уж и слепо, — заметил один из генералов, которого Манила привезла с собой из родного мегаполиса. — Они ведь спорят и ругаются.
— Но не из-за разности суждений, а из-за риска и опасности. Они боятся потерять друг друга. Это такая связь. Я никогда такого не чувствовала и не смогу, наверное, уже никогда. Жаль… — с печалью заметила Манила, осознавая, что никогда и никого не подпустит к себе так же близко, как эти двое.
4
Погода снаружи оставляла желать лучшего, словно побег из ледяного подземелья разозлил саму матушку-природу. Люди мерзли даже находясь в помещениях кабин, закутавшись во все, что только смогли найти. Вампирам доставалось не меньше. Но они из-за недавних предположений Мигеля на счет всех бессмертных решили проверить себя на выдержку. Все видели, как он спокойно выдерживает холод в легком наряде Винсента, даже не обращая внимания на то, что у он промок до нитки. Остальные, в особенности Виктор, не хотели ему уступать. Машинист мужественно терпел сильную боль в похолодевших пальцах, спокойно стоял, расслабляя замерзшие мышцы, чтобы не дрожать, пока остальные старались отвлечься разговорами.
— Хватит строить из себя героя, — напугал воспитанника Кристиан, подойдя к нему сзади и накинув на него теплый плед. — То, что кто-то брякнул тебе, что мы, возможно, как-то относимся к древним, не значит, что ты должен осваивать все их умения прямо сейчас. Пожалей себя. Уже синий весь.
— Я не замерз, — попытался спокойно заговорить Виктор, но голос вдруг дрогнул, выдавая истину.
— Оно и видно. Не обманывайся, — заворчал на него Кристиан, еще сильнее укутывая того в толстую ткань. — Ты никогда холод не любил и не полюбишь. Это не в твоей власти. Хватит себя испытывать. Ты нужен нам живым и здоровым, так что заканчивай цирк, — велел ему бывший глава городской стражи, по-отцовски укутывая развернувшегося в его сторону вампира, пока тот наконец не показал, как сильно ему холодно, сам прижимаясь к другу и укрываясь от холода в его объятиях.
— Не все древние способны переносить холод. Это зависит от их жизни до обращения, — пояснил Мигель, спокойно сидя на полу и наблюдая со стороны за тем, как Медерик старается отогреть свою дочь на пару с Александрой, которой все же удалось подружиться с недоверчивым ребенком. — Я вырос в холодной провинции. У нас была суровая зима. Вот я и терпим к холоду. Думаю, и твой друг по той же причине почти не мерзнет. Однако я не могу утверждать на все сто процентов, что кто-то из вас из рода древних, — пожал плечами он, тем самым стараясь уговорить абсолютно всех вампиров в том, что им не обязательно так издеваться над собой. Ведь прожив столько десятилетий, как люди, сложно принять и научиться быть кем-то еще.
Древний видел, как Виктор истязает себя, чтобы не уступать Кристиану, который долгое время сидел погруженный в свои мысли и не замечал ничего вокруг. Винсент же и не пытался казаться тем, кем не является. Его разум был полностью занят мыслями о чихающем Александре и его заботливой, но слишком нерасторопной сестре, которая то и дело отогревала остальных за счет своего тепла. Их предок почти сразу укутался в плед, но перед этим позаботился о всех смертных, для которых холод был равен смерти.
— Знаете, я, возможно, схожу с ума, но, кажется, кто-то запрыгнул на поезд, — поглядывая на потолок, неуверенно заметил Рейнальдо, обращая внимание всех на странные тихие звуки снаружи.
— Нет, ты не сходишь с ума, — вскочив на ноги, заверил его Мигель. — Сейчас день, значит это не дикие, — бросив взгляд в окно, заявил он, напрягая слух изо всех сил, чтобы хоть что-то услышать среди воя природы. Он был сильно удивлен тому, что юный спутник северянки услышал что-то, кроме тихих рассказов Брони о том, на что способен Север в гневе.