— Кто ты? — тут же спросила у него насторожившаяся старушка. — Вампиры так не двигаются. И люди тоже. Что ты за тварь? — спросила она вновь, подходя ближе к незнакомцу и протягивая руки к старой, грязной ткани. Мужчина аккуратно схватил ее за руки, поднимаясь в полный рост, став выше своей собеседницы почти на две головы.
— Не стоит вам видеть то, что я прячу под тканями. Это вас напугает, — немного напугавшись от неожиданного поведения проворной и упрямой старушки, попросил ее незнакомец.
— Я видела, как горит и умирает мой город. Что меня может еще напугать, — настаивала та, поражаясь про себя мягкости хватки незнакомца. С такой скоростью передвижения существо должно было обладать огромной силой. Женщина даже подумала сначала, что ей сломали руки так быстро, что хруст просто не успел раздаться, а боль вот-вот настигнет ее. Вампиры тоже не отличались особой аккуратностью, порой оставляя синяки даже ласковым по их меркам прикосновением, из-за чего дети ночи все чаще начинали называть людей фарфоровыми куклами.
Посмотрев в глаза женщине незнакомец заметил в них доверие. Перед ним стояла пережившая свой срок душа, которая понимала это и ждала смерть, как старого друга. А потом он бросил взгляд на людей за клеткой. Почти все молодые и наивные. В них кипела жизнь и они боялись умереть, но интерес к человеку в обносках становился все сильнее, заставляя их приглядываться к загадочному незнакомцу, слишком вежливому для тех, кто убил всех жителей города и слишком напуганному для тех, кто с ликованием ворвался в город. Все знали и боялись внучку владельца отеля за ее характер и непокорный нрав, но стоявший перед ними незнакомец не был одним из тех, кто в детстве получал подзатыльники от строгой Клары.
Мужчина тяжело вздохнул и начал медленно снимать с себя прикрывающие его искаженное лицо. Сначала старушка в тусклом свете свечей и фонарей увидела излишне тонкую и длинную, жилистую шею с тусклой серой кожей. Такой мертвенной бледности женщина не видела даже у трупов на улице, которым суждено было умереть в зимние ночи и остаться на улице до тех пор, пока кто-нибудь не сжалится или не разозлится из-за растущего запаха гнили. После взору людей предстала его голова, лысая, немного сморщенная, с мертвенно-серой кожей. Остатки волос свисали тонкими седыми прядями, довольно редкими и растрепанными из-за ткани на голове. Лицо — череп, обтянутый кожей. Серые глаза, в которых все еще виднелась жизнь. Над ними не было и намека на брови. Нос тонок, губ вовсе не было. Они иссохли, уступая огромным острым клыкам, заменившим все человеческие зубы.
— Боже милостивый! — вырвалось у изумленной старушки, когда она как следует рассмотрела собеседника. — Кто же ты такой? — спросила она, подходя ближе к незнакомцу, чтобы получше его рассмотреть.
— Клара, стой, — взмолилась одна из девочек, что пряталась за клеткой. — Он — монстр.
— Я знаю, как выглядят монстры. У чудовищ иной взгляд, — осадила ее старушка. — Это человек, но изменившийся. Он похож на вампира, но едва ли он вампир. Кто же так тебя, милый? — спросила женщина у немного растерявшегося от ее спокойствия незнакомца.
— Я и сам не знаю, что я такое, — честно признался незнакомец, инстинктивно почесывая неестественно удлиненное в районе хряща ухо, чувствуя себя неловко от столь непривычного внимания к своей персоне. — Но я был человеком и умер в старости. Я был старше тебя, — заметил незнакомец, обращаясь к пожилой хозяйке отеля. — Но, что с моим другом? Кристиан стал вампиром? Как он теперь выглядит? — вернулся к первоначальной теме разговора гость, желая отвлечь всех от своего прошлого. Он не знал ответа на вопросы, что ему задавала старушка. Прежде он редко думал о чем-то таком, посвятил все свое время поискам друга.
— Так же, как и на фото, — заметила Клара, присаживаясь на пол и жестом приглашая собеседника устроиться рядом. — Надеюсь, ты не голоден? Едва ли тебя насытит сухой хлеб. Я бы не хотела рисковать их жизнями, — женщина кивнула в сторону все еще прячущихся юных горожан.
— Я не питаюсь кровью, если ты об этом, — успокоил ее незнакомец, слегка улыбаясь ей, но тут же вспоминая, насколько чудовищным выглядит его оскал.
— Кристиан стал вампиром уже давно. Еще наверное до моего рождения, — с сомнением ответила Клара. — Он был главой городской стражи, сколько я себя помню. Хороший вампир. Сильный, умный, смелый. Он отстаивал город до самого конца. Думаю, если бы не остальные, он не покинул бы город, — с печалью рассуждала старушка, вспоминая о произошедшем.