— Ничего особенного, господин. Просто ребята решили поспорить на перерыве. Они уже расходятся, — испуганно проблеял бригадир, стараясь спасти своих подчиненных от верной гибели. Понимая его страх, многие попытались разойтись, но голос вампира их остановил, заставляя вздрогнуть от ужаса.
— Ты правда думаешь, что я ничего не слышал? — спросил бессмертный у подчиненного. — Я ослеп, но не оглох. Так ты говоришь, твоя дочь жаждет внимания вампира? — спросил бессмертный у того самого рабочего, что продолжал смотреть на бессмертного с неким вызовом, пока его уверенность от услышанного не пошатнулась. — Что ж, так и быть. Он у нее будет. И не один, — грозно пообещал вампир, расплываясь в кривой уродливой улыбке.
— Даже не смей! — крикнул испугавшийся токарь, сжимая кулаки и глядя на вампира с ужасом на лице. — Она еще ребенок!
— Дети обязаны отвечать за проступки своих родителей, — мягко пропел вампир. — Не волнуйся, когда ты вернешься, ее уже не будет. Но твоя супруга и твои дети… Если они будут пытаться спасти твою дочь от притона, они могут пострадать.
— Нет! — вскрикнул мужчина, срываясь с места в сторону лестницы, ведущей вверх. Лишь его коллеги силой остановили того от еще большей глупости.
— Возможно, ты когда-нибудь встретишь ее. На улице. Мертвую использованную множество раз окровавленную шлюху. Но едва ли ты ее узнаешь. Я позабочусь о том, чтобы ее милое личико быстро превратилось в то, что будет вызывать отвращение даже у самых равнодушных вампиров. А на случай, если ты не прикусишь свой язык, я знаю, сколько у тебя детей и как прекрасна твоя жена. Если не хочешь для них такой же участи, не смей мне перечить, — сквозь зубы прорычал вампир, после чего улыбнулся, как ни в чем не бывало, и добавил: — Мои люди передадут привет твоей супруге от тебя. Иди работай, пока твоя семья не лишилась кого-нибудь еще.
Мужчину отвели на его рабочее место, но он никак не мог сосредоточиться на работе. Ему предстояло простоять на смене еще четыре часа, пока его маленькую принцессу — Амиру, — насильно забирают в один из многочисленных домов терпимости, которых было столько лишь в одном мегаполисе, что ему не хватит жизни, чтобы найти ее там. Бедняжка Амира… Нежный цветок. Она так любила цветы, которые видела только на картинках. В крупных городах никогда не росли цветы или хоть какие-либо растения. Теперь же ее красоту погубят также, как и цветы погубили газы производств, наподобие того, на котором работал ее глупый говорливый отец, не уследивший за своим языком.
7
Девочку забрали быстро. Мать и опомниться не успела, как несколько вампиров ворвались в дом ее семьи и схватили самую старшую из дочерей. Девочка испугалась, закричала, попыталась вырваться, но монстры оказались слишком сильны. Испуганная женщина хотела спасти свое дитя, услышав среди общего потока страшных и странных фраз вампиров в военной форме слово «Бордель», но один сильный удар по лицу наотмашь откинул несчастную назад. Младшим детям, решившим, что толпой они одолеют мертвецов, тоже досталось. Самому смелому и злому мальчишке вампиры сломали руку, как урок, чтобы больше не смел даже смотреть на бессмертных. Больше юную Амиру никто не видел.
Когда глава семейства прибежал домой, его ожидал разгромленный дом, избитая жена и покалеченные дети. Все семейство знало, что стало причиной такого поведения вампиров, но никто ничего не сказал. Смертные знали: одно неправильное слово, один неверно истолкованный взгляд мог спровоцировать вампиров на убийство целого квартала смертных, а здесь обошлось лишь одной невинной душой. И до конца дней работяга теперь будет винить себя в произошедшем, раз за разом прикусывая себе язык, когда ему захочется сказать хоть слово. С той поры он изменился: поник, ссутулился, перестал разговаривать, почти не ел и не спал. Он часто уходил из дома и шлялся по кабакам и борделям, желая найти свою дочь, но все безуспешно. Это больше не был тот сильный духом и смелый работяга. Теперь он едва ли был тенью самого себя в прошлом, потерянный и обреченный на вечные поиски.