2
Остров мертвых был жив, как никогда. Даже во время нормальной жизни до падения города Манила не помнила такого воодушевления и стремления всех людей и вампиров на возрождение забытой всеми земли. Прежде глава города всегда видела недовольство людей и презрение вампиров, но теперь все были буквально счастливы, строя заново огромные стены, которые должны будут их защищать. Раньше это делалось с помощью специальной техники и людей, понимающих в строительстве, имеющие подходящие материалы и большое количество помощников.
Однако теперь город строили беглецы, стражники и обычные рабочие, которые разве что свои дома ремонтировали. Но стена росла. Тысячи людей занимались тем, что строили новое на месте погубленного города. Даже генералы принимали в этом участие, приобщаясь ко всем, кто мог строить. Сама Манила то и дело помогала передвинуть тяжести, закрепить каменные блоки или обработать все строительным материалом.
Для многих городских вампиров это было время открытий. Еще никто из них не знал, насколько он силен и быстр. Но строительство давало понять, что они способны на гораздо большее, чем думали прежде. Они ударом руки сносили остатки прежней стены, в одиночку переносили каменные глыбы и железобетонные куски, которые весили больше, чем они, раза в три, не испытывая при этом никаких затруднений. Эту странность заметил один из смертных, в шутку смеясь о том, что будь у него такая сила, он бы так же спокойно реагировал на дикарей, как и стражники Манилы.
— Манила! Пара моих парней заметила приближение поезда. Кажется этим двоим все-таки удалось уговорить ребят вернуться, — не без радости заметил один из генералов, чья внешность больше походила на дикого или скорее бегущего, нежели городского вампира — лохматый длинноволосый брюнет с недельной щетиной, которая сохранилась на его лице больше полувека. Манила как-то спросила у него, почему он так странно выглядит, на что вампир ответил ей, что не хотел обращаться и подумал, что его внешность заставит выбравшего его бессмертного одуматься, но тот даже не обратил внимание на то, что его избранник выглядит так неприглядно.
— Хорошо. Броня должна увидеть, что Остров мертвых жив, как никогда прежде, — с улыбкой облегчения проговорила глава города, осматриваясь по сторонам.
— Ну, я бы так не сказал, — честно признался генерал, осматриваясь и почесывая затылок от растерянности. — Сейчас город похож на большую свалку. От трупов мы избавились, но кровищи тут, как грязи. Да и дома все просто убитые. Нам еще не один год придется ютится в твоем доме, прежде чем вернуть городу прежний облик, — заметил вампир, но, обратив внимание укор в глазах женщины, уверенно пожал плечами. — Разве я не прав?
— Я не про внешность города. Я про его жителей. Оглянись и посмотри. Люди и вампиры еще никогда в Острове мертвых не общались так близко и так дружелюбно. Я не припомню и дня, когда бы вампиры и смертные работали на равных, — с восхищением заявила женщина, поправив своего собеседника. Приглядевшись к толпе, вампир понимающе закивал головой с гримасой, выражающей слишком заметное чувство очевидности, что тут бросилось в глаза Маниле, и та отвесила генералу оплеуху.
— Ай! — отшатнулся от вампирши тот. — Это превышение полномочий. Я устрою бунт, — пригрозил он с добрейшей улыбкой на лице, понимая, что он может позволить себе такую вольность, пока устройство власти не вернулось к прежним порядкам, если такое вообще возможно, учитывая предложение Манилы о совете.
— Да кто за тобой пойдет? — усмехнулась женщина в свою очередь. — Ты себя видел вообще? Один твой вид пугает людей больше, чем ночь. Тебя даже подчиненные не слушаются, — заметила Манила, напоминая генералу, что четверо его солдат, которые оставались с ним с самого начала и до сих пор были живы исключительно из-за своих ума, смекалки и умения если не предсказывать будущее, так импровизировать на месте, предугадывая исход. И никто из заветной четверки никогда не выполнял приказы, если этого не хотел. Они считали генерала своим другом, равным им если не по званию, так по полномочиям. И как ни странно, генералу это безумно нравилось, поскольку он обладал большим уважением, чем кто-либо из генералов.
Манила в душе ликовала. Она уже почти забыла, каково это — иметь если не дружеские, так хотя бы приятельские отношения со своими подчиненными. Ее путь к власти был тернист и долог. Она встретила кровавые бунты в начале новой эпохи, как человек, но проводила уже будучи новообращенным вампиром в числе солдат, в обязанности которых входило если не убивать смертных и подавлять восстание, то обращать наиболее полезных для общества людей, в число которых часто попадали случайные люди. Манила и сама была из тех, кого обратили по ошибке, приняв за главу племени, в котором она жила и росла долгие годы. Она к тому времени уже была матерью шестерых детей и женой младшего брата главного мужчины в племени. Но из-за наряда, в котором ее намеревались похоронить вместе с ее покойным мужем по желанию безутешной вдовы, напавшие на племя вампиры приняли ее за главу поселения и решили, что ее обращение приведет к тому, что часть Африки сдастся под напором нового строя мирового правления.