Но когда правление поняло свою ошибку, Манила уже была одним из самых лучших солдат. Ее дети были убиты соплеменниками за предательство матери, которая позволила взять себя в плен, муж погиб в межплеменной войне, что развилась попутно с войной за кровь. Горе Манилы было неистовым, и чтобы хоть как-то его заглушить, она стала настоящей убийцей, жестокой, страшной, опасной и необычайно полезной для вампиров, которые мечтали избавиться от особо активных оппонентов. Однако отсутствие какого-либо статуса у новообращенной привело к тому, что она еще очень долго добивалась звания генерала, в то время, как те, кого она обратила уже будучи опытным вампиром, становились дипломатами, главами городов и элитными солдатами. Именно поэтому между должностью элитного солдата в мегаполисе, и правлении городом в Богом забытом месте, Манила выбрала второе, дабы больше не видеть надменных лиц тех, кто считал ее недостойной даже звания генерала.
И все это время, когда Манила медленно, но верно поднималась по карьерной лестнице, она продолжала хорошо общаться с теми, кого считала достойным своего внимания. В их число входили бессмертные, которые служили ей верой и правдой, и смертные, которые так или иначе взаимодействовали с сильной и смелой женщиной, заставляя ее понять, что не всегда мудрость наживается веками.
Однако, стоило женщине начать править в Острове мертвых, она тут же отстранилась от всех своих прежних друзей. Она закрылась в себе, забыла о приятелях и друзьях, перестала выходить на связь и потерялась во времени, став чьим-то далеким воспоминанием. Но даже в городе она не стала искать себе друзей или хороших приятелей, с которыми она могла бы пообщаться. Долгое время женщина хранила в себе все переживания и личные мысли, пока не обзавелась стариной Себастьяном, который вырос на ее глазах, став ей хорошим другом, которого она так чудовищно предала.
3
Все по обыкновению занимались своим привычным делом — размышлениями о том, что ждет их в будущем и какую судьбу им уготовили захватчики города, когда в дверь вежливо постучали. Люди, сидевшие по разным углам темницы, вздрогнули от неожиданности, тут же обратив свои взоры на металлическую дверь и прекратив тихие редкие переговоры. Кто-то из подростком, сидевших рядом с Кларой, инстинктивно вцепились в нее, как в человека, который мог их защитить от любой проблемы. Спустя пару секунд стук повторился, уже более громкий и нетерпеливый. Клара, словно что-то почувствовав, бросила взгляд на приоткрытое окно, где к одной паре ног тут же прибавилась вторая, и с улицы донесся тихий разговор. Понимая, что только так она получит ответ о том, кому пришло в голову нарушить их покой, старушка не без труда поднялась с пола и подошла к окошку.
— Кого там черт принес? — только и спросила она грубым голосом, не на шутку напугав стерегущих покой уцелевших горожан стражников. Мародеры отпрыгнули от здания в страхе и направили автоматы на закрытое, как они прежде думали, окно. — Я тебе сейчас прицелюсь, — пригрозила бабуля, сильнее открывая металлический пласт, дабы показаться перед теми, кто ее до этого не замечал. Увидев перед собой злую старушку, двое относительно молодых мужчин тут же опустили оружие и растерянно переглянулись.
— Ох, бабуль, ты бы так нас не пугала, а то мало ли, — с растерянной улыбкой посоветовал один из солдат, заглядывая в окно и подходя ближе к собеседнице.
— А по морде за такое получить не хочешь? — грозно поинтересовалась Клара, пригрозив мужчине кулаком. — Я тут сижу не из-за страха перед вами, мелкие вы пакостники. А чтобы у вас была уверенность, что все под контролем. Нарушите наш покой, я выйду отсюда и переломаю вам все косточки, — пригрозила женщина, выглядев при этом так правдоподобно, что даже ее соседям по вынужденной тюрьме стало не по себе. — Кто к нам ломится и для чего? — спросила вновь Клара, услышав очередной настойчивый стук в дверь, который продолжал пугать ее спасенных детей.