— Если бы не спасла, не выжила бы, — честно призналась ему старушка в первую же ночь после захвата города, прислушиваясь к ликованию захватчиков с улицы. Она относилась к спасенным, как к собственным внукам, строго, но с любовью, которой многие из них были лишены из-за беспечности и черствости окружающих.
5
— У вас сильные дети, — сказал один из мародеров, заметив, как парнишка лет четырнадцати спокойно поднимает ношу собственного веса и без каких-либо видимых затруднений заносит ее в свое убежище. — Не тяжела ли ноша, парень? — с усмешкой бросил он подростку, на что тот остановился в самых дверях, продолжая держать в руках сумку, обернулся к сказавшему это мужчине и без каких-либо эмоций на лице спокойно ответил ему, бросив взгляд на бутыль с алкоголем в его руке:
— Сам не надорвись, умник.
Остальные добровольные узники разразились хохотом. Даже Клара, старательно сохранявшее все это время грозный вид, не смогла сдержать довольной улыбки гордого родителя. Все беспризорники в городе быстро учились стоять за себя не только физически, но и в словесных перепалках, не страшась бросить вызов ни городской элите, ни вооруженным стражникам, которые часто забывали, насколько может ранить чье-то слово. В самой темнице так же послышался приглушенный смех тех, кто старался не показываться на глаза или вообще хоть как-то выдать свое присутствие.
— Этот парень явно победил, — заметил второй мародер, постучав немного растерявшегося приятеля по плечу, высказывая тем самым ему соболезнования по поводу его утраченной на долгий срок репутации.
— Вам что-нибудь еще нужно? — спросил один из вооруженных стражников, отвлекая всех от общего веселья. Он искренне не понимал причины, по которой с десяток горожан оставались живы, в то время как остальной город пал под их напором. Особенно это было заметно в его злобном взгляде и направлении ствола автомата, который продолжал целиться старушке в район коленей.
— Пока нет, — коротко ответила она, посмотрев на образовавшуюся кучку припасов. — Этого нам хватит на какое-то время. Благодарю, — с явной наигранностью спокойствия и равнодушия ответила ему Клара, заметив враждебность собеседника. Мародер вызывал у женщины неприятное опасение, которое было вовсе не безосновательным. Убедившись, что все мальчики вернулись обратно в свое убежище и находятся поблизости на случай, если понадобиться помощь, и еще раз окинув взглядом толпу зрителей, женщина закрыла тяжелую дверь, не проронив и слова.
— Идиот, что у тебя с рожей? — тут же спросил у самого враждебного из присутствующих тот, кто неудачно подшутил над подростком. Он был буквально поражен тем, как его сослуживец ведет себя совсем не так, как было велено их главнокомандующим. — Нам четко дали понять, чтобы мы не трогали этих людей и не проявляли к ним никакой враждебности! — заметил немного разозленный мужчина, напоминая главную причину их доброты к странной группе горожан. Но тот, к кому были обращены его слова лишь посмотрел на брата по оружию полным холода взглядом и ушел прочь.
— Оставь его, — выдохнул один из зрителей явления спасенных. — Он все еще не может принять тот факт, что наш командир проявил милосердие. Он ведь постоянно кричит, что тот не человек вовсе. А теперь это решение. Адония не в состоянии принять тот факт, что он впервые ошибся. Пусть побесится. Потом смирнее будет, — заметил мужчина с заметной сединой и множеством морщин по всему лицу, что явно говорило о том, что он стал таким не из страха, а из-за возраста.
— Да как бы бунта не было, — хмуро поглядывая на выход, где только что скрылся непримиримый, но слабый противник правления человека с тряпкой на лице, заметил один из наиболее юных мародеров, который один из последних примкнул к отряду расхитителей городов.
— За ним никто не пойдет. Раньше командира боялись, а теперь все в ужасе. Он же спас кому-то жизнь, хотя прежде обращал все в прах. Для нас это, пожалуй, самое опасное решение. Ведь если на то пошло, что остановит командира прекратить расхищать города? Иного мы не умеем, — заметил пожилой головорез, неспеша следуя к выходу. — Ладно, мужики, хватить языками трепать. У нас тут еще куча работы. Оставьте их. Пусть занимаются своими делами. Они ведь не звери в клетке, чтобы за ними наблюдать. Посочувствуйте им, они заперты в собственном доме.