— Твои ребята далеко? — словно читая его мысли спросила Манила, чувствуя опасность, исходящую от пассажиров.
— Они всегда рядом, Манила, — успокоил ее генерал, играя во рту самодельной зубочисткой. — Я не удивлюсь, если никогда вообще не уединяюсь, — усмехнулся мужчина, оглядываясь назад, но замечая лишь руины старого города и дальние силуэты тех, кто работает над строительством стен. Он жалел, что его солдаты научились такому уровню маскировки, поскольку генерал всегда сомневался в том, что его защитят в случае опасности.
Локомотив затормозил прямо напротив Манилы. Виктор, по натуре гордый и высокомерный человек, не мог упустить возможности продемонстрировать свое мастерство в вождении локомотива, к скорости которого он уже давно приноровился. Первыми к главе города вышли братья, которых вампирша послала следом за Броней, затем Кристиан, внимательно оглядевшись по сторонам в поисках засады, попутно пытаясь понять намерения Манилы на этот раз. Однако вампир заметил нечто странное. Казалось, ее взгляд стал яснее, словно разум женщины прояснился после победы над врагом. Перед Кристианом стояла другая вампирша, в которой он отчасти узнавал кого-то знакомого, кого-то из прошлой жизни. Но его отвлек звук приближения Виктора. Тот отдал свое одеяло Броне и вышел к встречающим с видом, словно холод ему не страшен. Но он испытывал нечто иное, мучающее его сильнее всего — жажду свежей крови, теплой, густой, полной жизни. Он мечтал о том, чтобы своими ушами услышать, как чье-то сердце медленно прекращает биться, а вздохи раз за разом становились прерывистыми и поверхностными.
Кристиан внимательно проследил за тем, чтобы Виктор спокойно спустился по узкой металлической лестнице и оказался на твердой земле. Однако машинист не отошел в сторону, чтобы уступить дорогу следующему пассажиру, а обернулся, чтобы поймать Броню и спустить ее на землю, как он хотел сделать в первый день их знакомства, но теперь его никто не опередил. Северянка не сопротивлялась столь странному проявлению заботы со стороны вампира, полностью подчинившись его рукам, которые аккуратно поставили ее на землю и продолжали поддерживать, когда девушка почувствовала слабость.
— Что с ней? — испугалась за старую знакомую Манила, подойдя ближе к гостям, но тут же остановившись, увидев, как навстречу ей почти молниеносно вышел Мигель, вставая между ней и Броней.
— Ваша книжонка довела ее до такого состояния, — со злобой бросил ей Виктор, прижимая к себе несчастное, измученное смертное тело девушки, которая едва ли не теряла сознание. — Я не знаю, что она там такого прочла, но вам лучше объяснить, где вы нашли эту проклятую писанину.
— Боже мой, Броня, — с ужасом тихо выдохнула Манила, прижимая руки к груди, чувствуя вину и бессилие перед сложившимися обстоятельствами. Она видела, к чему приводят записи ученого. Ведь сама она силой отняла этот дневник у обезумевшего старого вампира, который в своем горе пил собственную кровь и говорил с голосами, что терзали его разум. Из общего бреда Манила только и поняла, что он осилил лишь единственное прочтение книги, прежде чем разум окончательно покинул его. Но вампирша искренне верила, что с ума свела его вовсе не книга, а жажда крови, о которой он позабыл во время восприятия текста. Но теперь перед Манилой стояла тень человека, почти так же обезумевшая, как и тот вампир, и лишь находившиеся рядом люди все еще не позволяли ей окончательно потерять себя.
Остальные выбрались с кабины без каких-либо проблем. Даже Александра со своей травмированной ногой уже почти не испытывала дискомфорта, едва заметно прихрамывая, но при этом уверенно двигаясь по скользкой металлической лестнице, словно королева, спускаясь к тем, кто ожидал ее внизу. Манила внимательно смотрела на гостей, вспоминая то, как они вели себя за ту короткую беседу, что состоялась у них перед побегом гостей, когда неожиданно появился Медерик с маленькой девочкой на руках. Глава Острова мертвых ошарашено посмотрела сначала на новых членов группы, потом на Броню и Кристиана, словно увидела кого-то знакомого, которого никак не хотела увидеть. Заметив ее смятение Мигель, как единственный вампир, которого поведение хозяев города волновало больше, чем состояние его попутчиков, посмотрел на генерала, стоявшего рядом с Манилой. На его лице сохранялась все та же безмятежность, как и при выходке древнего, который слегка преувеличил характерную для вампиров скорость.