— Кажется, ты ей приглянулся, — с некой злобой и насмешкой тихо заметила северянка. — У тебя теперь есть шанс изменить образ жизни. — Она уже открывала дверь номера, когда юноша решительно схватил ее за руку и повернул к себе лицом, не желая мириться с ее мнением на этот счет.
— Ты вправду думаешь, что из таких? — столь резкая реакция подростка немного напугала его соседку, но внутри нее проснулось уважение к его критичности. — Я же не игрушка. Да и противно мне эта идея. — Резкость сменилась неуверенностью.
— Что ж, тогда мне можно не жалеть о нашем знакомстве. — Броня мило улыбнулась, вновь чувствуя себя виноватой. — Вот тебе мой совет, тебе нужна одежда по размеру, если не хочешь больше такой реакции от окружающих. Может, сходим чуть позже на рынок? В таких местах всегда есть дешевая одежда. Твоя износилась и стала мала. — Прихватив двумя пальцами майку юноши в области груди она слегка потрясла ее, как бы доказывая свою правоту.
— Прежде я экономил, чтобы подольше продержаться в городах. Но раз нам так повезло с отелем и его владельцем, думаю, можно потратить сотню баллов, — немного неловко улыбнулся юноша.
Броня открыла дверь, и они проследовали в номер, не забыв запереть за собой. Пусть в городах и были законы по защите смертных, но, судя по прошлому вечеру, это лишь слова на бумаге, не более. Слева от выхода находилось зеркало, бросив взгляд на которое, Рейнальдо покраснел от смущения. И даже его от природы смуглый оттенок кожи не имел ни малейшего шанса это хоть как-то скрыть. На него смотрел высокий, немного накаченный худощавый юноша, чье тело облегала маленькая, местами порвана и протертая майка, когда-то белая, но теперь уже цвета слоновой кости с едва заметными желтыми пятнами в области подмышек. Опустив голову юноша прошел в ванную, где сушилась его постиранная с утра кофта, чтобы надеть ее и не снимать, пока не появится иной вариант. Броня это заметила, но решила не подавать виду, чтобы не смущать мальчика еще больше. Он был из тех, кто долгое время считался гадким утенком среди сверстников и только теперь начал осознавать свою красоту. Для подростка, столь скромного и тихого по натуре, это стоило многих сил, а лишнее внимание лишь затянет процесс становления взрослой личности, заставит его стесняться своего тела и лица, как это было после того, как вампирша заметила в нем мужчину.
Северянка подошла к прикроватной тумбочке, на которой вечером оставила свою единственную серьгу — памятный подарок отца, которого девушка почти забыла. Маленькое медное, уже начавшее ржаветь, колечко было спрятано в щели старой мебели, и не знавший о нем человек не нашел бы или не обратил внимание на почти незаметный тусклый блеск металла. Но щель теперь была пуста. Взбудораженная девушка принялась хаотично осматривать всю тумбу, надеясь, что ее украшение просто упало. Но чем дольше она искала, тем сильнее было ее отчаяние.
— Ты что-то потеряла? — заметил суету Рейнальдо, покинув ванную.
— Рей, ты не видел маленькое колечко? Медное, ржавое? — Броня посмотрела на соседа взглядом полным отчаяния, дотрагиваясь до своего уха, как за последнюю надежду, что оно все же на ее ухе. Но нет. Серьги там не было. Лишь маленькое пустое отверстие, которое ей сделала мать, как знак ее полного взросления и самостоятельности.
— Нет. Я ничего такого не видел. А ты уверена, что не положила его куда-нибудь еще? — спросил подросток, подходя к кровати девушки, внимательно всматриваясь в деревянный пол. Он настоял на том, что прежде чем впадать в панику, нужно все как следует осмотреть. Они обследовали кровать, ванную, даже в коридор вышли, но ничего не нашли. — Может, ты выронила его на улице? — после всех поисков поинтересовался Рейнальдо.
— Нет. Я оставила его в номере. Но хозяин в номер не заходил, иначе забрали бы тарелки и кувшин. Да и железка это обычная. Зачем она вампиру? — опустив руки, с отчаянием в голосе проговорила девушка.