— Что ты наделал? Ты его убил! — громко закричал на Виктора генерал, подскакивая к гостю и хватая его за грудки. — Ты хоть представляешь, насколько он важен?!
— Едва ли он важнее тех, кто живет в этом городе. Но вас было бы не жалко, — спокойно ответил вскипающему от гнева вампиру Виктор. — Впрочем, мы можем поинтересоваться у горожан. Едва ли им понравится то, что в городе обитает монстр, способный сократить численность населения до нуля, — заметил светловолосый наглец с ехидной улыбкой на лице, заставляя отступить своего оппонента. Тот резко оттолкнул Виктора, из-за чего он даже потерял равновесие, готовясь опозориться перед теми, кого только что спас, когда знакомые ему руки поймали его на полпути к самобичеванию.
— Что тут происходит? — спокойно спросил Мигель, оглядывая всех присутствующих пристальным взглядом. За его спиной появились остальные гости, ошарашено глядя на чудовище на земле, которое, несмотря на все еще сдавливающую горло петлю, продолжало дышать, хоть и находилось в какой-то полуобморочной дреме.
— Они охотились на эту тварь. Но кто это? — не мог понять Виктор, отчетливо различая среди прочего шума дикое сердцебиение живого, но так похожего на него, монстра.
Стражники молчали. Они то и дело поглядывали на своего генерала, чтобы тот взял ответственность на себя и рассказал всем причину их скрытности во время охоты. Тот же сам боялся открыть рот, дабы не сказать ничего лишнего и не подставить себя и своих людей. Ему уже доложили, что Мигель — один из древних вампиров, а Кристиан, что оказался смертным возлюбленным Манилы, пропал из ее виду достаточно давно, чтобы вызывать подозрения по поводу его долгожительства. Поэтому генерал молчал. Он думал, как объяснить имеющуюся ситуацию, при этом не подставив себя, и потому решил немного потянуть время, попытавшись перевести все темы разговора на блуждающих в ночи гостей, но его опередили.
— Это тот ученый, — вдруг заявил Рейнальдо. — Мигель, ты сказал, что при постоянном кормлении люди становятся похожими на своих хозяев. А что, если не только внешне? Он силен, как вампир, пытается всех покусать и больше похож на вампира, чем на человека, — заметил юноша, осторожно подходя ближе к монстру под пристальным взглядом перепуганных компаньонов.
— С чего ты взял, что он — человек? — спросил Александр, инстинктивно прикрывая собой напуганную до полусмерти Александру, голубые глаза которой стали необычайно огромными и яркими от зарождающихся в небольших океанах слез. — Он больше похож на ночной кошмар или монстра из жутких сказок.
— Ты разве не видишь? — удивился Рейнальдо, останавливаясь на полпути и оборачиваясь к мужчине. — Он же дышит, — на выдохе с неким благоговением заметил подросток, оглядывая остальных сияющим взглядом, полным понимания и облегчения. — Он дышит, потому что все еще человек. Он наш ответ на все вопросы! Их нужно лишь правильно задавать.
— Как? Его не приручить, не усмирить, не сдержать, — наконец тихо заговорил генерал, мирясь с мыслью о том, что он окончательно потерял сноровку, а его солдаты все же не всесильны. — Мы кормили его кровью Манилы. Она хотела его приручить, но все безрезультатно. Мы пытались его убить, но он невероятно живуч. Этот монстр думает лишь о том, кто привел его до такого состояния. И силы от голода у него не убавляется.
— Он ведь всего лишь человек. Он все еще стремиться к своей госпоже, но он понятия не имеет о том, насколько их власть влияет на нее. Он чувствует, как ему плохо без нее и верит, что он ей нужен. На этом и сыграем, — ответил ему Рейнальдо. — Он жив, но без сознания. Думаю, он будет готов на все, лишь бы его госпожа не страдала. Страдает он, страдает она. Не морально, но физически. Пара переломов и он все нам расскажет. Не из-за страха за себя, но из-за переживаний за нее.
Предложенный подростком способ допроса показался всем немного жестоким и ненадежным. Рейнальдо предлагал истязать не только тело, но и разум, который и без того у несчастного был сильно извращен. Лишь Мигель согласно закивал головой, медленно, едва заметно, словно в трансе, не веря в то, что такой изощренный способ пытки пришел в голову кому-то еще кроме него. Остальные чувствовали сомнения, но те пропали почти сразу, когда предложенный вариант пытки поддержали и стоявшие все это время в тишине стражи разрушенного северного города.