— Можно попробовать. Хуже ему уже не будет. Мы этого монстра уже чем только не пытали, все заживает, — пожал плечами генерал, вспоминая те жуткие процедуры, на которые обрекали пленного его солдаты. Лишь с появлением безумца мужчина узнал, насколько опасны все его подчиненные, когда они раздражены. Прежде им всегда удавалось выместить свой гнев во время долгих ночей, но после захвата города им едва ли удавалось хотя бы изредка выходить из крепости и убивать захватчиков, подстраивая все под самоубийство и несчастный случай.
Поднимать и нести монстра на руках побоялся даже Мигель. Он прекрасно знал, на что способен перекормленный прислужник. Древнему несколько раз приходилось устранять слишком буйных слуг своего старого друга, которому нравилось подчинять себе смертных и мучать их, причинять им боль и наблюдать за этим с улыбкой на лице. Именно он и предупредил всех остальных в том, что монстра лучше продолжать держать на расстоянии, и при этом не выпускать его из виду. Кристиан и Мигель с парой отважных стражников поволокли монстра за веревки, пока остальные шли за телом, стараясь не приближаться к нему без надобности. Все были напуганы и смущены столь странным существом.
Кристиан то и дело дергал за петлю на шее пленника, чтобы вновь сломать ему шею. Она очень быстро срасталась, обозначая скорое пробуждение монстра характерным щелчком, когда позвонки резко вставали на место, скрежеща местами сочленения друг о друга. Он очень боялся, что монстр привыкнет к таким травмам, и когда перелом вновь срастется, Кристиан просто не успеет нанести новую травму, и кто-нибудь пострадает. Мигель видел это, как и то, сколько бывший глава городской стражи прикладывает сил при каждом резком рывке, рискуя травмироваться сам.
— Этот парень, он ведь не намерен обращаться, да? — спросила у гостей стражница, пыхтя от тяжести своей ноши, которая весила слишком много для худощавого мужчины ростом чуть ниже среднего. Даже впятером вампиры при наличии среди запряженных могущественного древнего не могли похвастаться хотя бы мнимой легкостью своего опасного дела.
— Да. Он, как и его пример для подражания, ни за что не станет вампиром, — не без досады ответил Мигель, стараясь сохранить ровность голоса. — А что?
— Если его не обратить, то в скором времени он может умереть. Север жесток к тем, кто не переносит холод, — сквозь зубы ответила другая из стражниц, такая же низкорослая, что и ее миловидная подруга, но куда более сильная и смелая. Именно она была наиболее успешна в сдерживании монстра когда тому хотелось полакомиться своими пленителями.
— Да, жаль будет парнишку. Такой потенциал, — согласилась ее подруга, перехватывая веревку, когда та стерла ей ладони до крови. Вампирша хотела уменьшить боль и найти наилучший способ волочить монстра, когда ей на помощь пришел Виктор. Он вместе с двумя другими стражниками посчитал, что толпой им будет легче вернуть беглеца в его покои куда быстрее. Горожане и так были настороже из-за долгого присутствия в городе врагов, и появление того, что они не могли объяснить, лишь все усугубит.
— Да, он безусловно красив и юн. Но он абсолютно не желает этого признавать, — заметил Мигель, оборачиваясь назад, где все шли в полной тишине, не сводя глаз с бездвижного связанного тела, которому то и дело ломали шею, вызывая неприятное эхо в ушах и дрожь во всем теле.
— Странно, конечно, что он не видит своих внешних преимуществ, но я говорила не об этом, — поправила собеседника та самая особа, что ранила Виктора накануне. — Я про его ум и жестокость. Он быстро сообразил, как заставить это существо заговорить. Он же понял, кто перед ним. Хотя я понятия не имею, за кого он принял этого монстра, но вы его сразу поняли. Это очевидно. А способ его допроса — это просто удивительно. Даже мы не догадались до такого, хотя умом не обделены, — заметила девушка, немного приободрившись от подоспевшей помощи.
4
Подземелье наводило страх на всех, кто в нем оказывался. Темное, сырое, дурно пахнущее место, в котором царило неприятное эхо и множество странных и страшных звуков, от которых в воображении непременно возникали ужасающие картины, полные монстров, убийц и маньяков. Но даже это место не могло стоять ни в каком сравнении с тем, что представляла из себя местная тюрьма. В ней очень часто погибали от холода и заражения крови, если была хоть малейшая царапина на теле несчастного пленника. Примечательно, но в тюрьме кормили лучше, чем могла себе позволить половина местного населения. Но даже это не спасало от смерти тех, кто нарушил достаточно правил города, чтобы надолго оставаться в этом месте.