— Успокойся уже, — потребовала у Кристиана одна из стражниц, закуривая сигарету. — Хватит нагнетать обстановку. И без тебя нервы на пределе, — проворчала вампирша, выпуская клубы дыма в сторону недовольного южанина. — Покури, если хочешь. Может, полегчает. — Она протянула тому почти пустую старую потертую пачку сигарет, но Кристиан только мотнул головой, недовольно отворачиваясь от летящей в его сторону неприятно пахнущей дымки.
— А можно мне? — спросила тихо Александра, привлекая к себе удивленные взгляды всех вокруг. Вампирша спокойно протянула той сигареты, среди которых девушка выбрала одну и после зажгла кончик вредной маленькой скрутки с табаком, делая глубокую затяжку и даже не чувствуя какого-либо дискомфорта.
— Я думал, ты бросила, — спокойно уточнил у сестры Александр, глядя на то, как она делает привычные глубокие затяжки, чтобы после выпустить дым, быстро, сильно и так далеко, как только позволяли ее легкие. На этот раз все удивленно уставились на него. Плотник, сам того не замечая, выдал секрет своей сестры.
— Ты куришь? — удивленно спросил Винсент, не веря своим глазам. Он и не думал, что его маленький ангел может иметь такую скверную и вредную для человеческого смертного организма привычку. — Зачем это тебе? Это некрасиво и опасно, тем более для такого юного организма, как твой.
— Она курит, а я алкоголик. А бабушка только пару лет назад избавилась от своих запасов морфия, — со спокойствием ответил за сестру Александр, продолжая наслаждаться уже остывшим кофе. — Полный набор. Так что не пугайся так сильно. Твоя внучка имеет самую безобидную вредную привычку, — заявил он, глядя на ошарашенного Винсента. Тот даже не мог ничего сказать на то, что ему пришлось услышать от своего внука.
— В современном мире, учитывая нынешние обстоятельства, это еще самые безобидные привычки, — попыталась утешить старого вампира та самая курящая вампирша. — Им ведь пришлось пережить встречу с монстром, который пугает даже вампиров. Нам ли не знать, — пожала плечами она, продолжая делать глубокие затяжки, докуривая свою порцию никотина.
Винсент никак на это не ответил. Он имел прежде подозрения по поводу своих внуков, но боялся получить прямой ответ, поэтому молчал. Он не раз улавливал на вещах Александры замаскированный едкими духами запах сигарет, но надеялся, что виной тому ее не в меру распущенные подруги, которые предпочитали выглядеть, как работницы местных борделей, нежели как приличные дочери вполне благополучных семей. Глава города не раз слышал, как в мастерской внука гремят бутылки, видел, как его искусные работы имели небольшой изъян, как порой тряслись руки, но он был уверен, что виной тому переутомление, поскольку Александр часто забывал о сне и еде, продолжая работать круглыми сутками до тех пор, пока не выполнит очередной важный заказ местной вампирской знати, так любящей его мебель.
— Да уж, бросить делать что-то было сложно, — словно вспоминая прошлое тихо проговорил генерал, немигающе глядя на стол перед собой. — Я долго мучался, избавляясь от алкоголя в своем доме. У меня долго не поднимались руки даже отдать кому-нибудь свои запасы виски, не говоря уже о том, чтобы просто вылить его в раковину.
— Только не говори…
— Нет, конечно, я его не вылил, — перебил возмущения Александра вампир. — Почти все я раздарил на дни рождения своим друзьям, пока они у меня еще были. Часть просто выпил, так сказать, проводил в добрый путь. Но пару бутылок я сохранил для особого случая, — ответил он с загадочной, немного печальной улыбкой на лице.
— Это для какого же? — поинтересовался Виктор, счастливый оттого, что в прекрасной Александре наконец появился изъян, за который он бы мог ее разлюбить. Но даже сигарета в ее руках не могла вызвать в вампире отвращение к милому ангелу с огромными голубыми глазами, в которых всегда читалось удивление от пережитого.
— Если наберусь смелости выйти на солнце без дозы допинга, — ответила за своего генерала одна из его подчиненных. — У нас у всех есть пара бутылок на случай, если мы устанем. Нам надоест рано или поздно играть в бессмертие, так что мы соберемся нашей компашкой, напьемся как следует и «привет, рассвет», — помахала рукой в знак приветствия девушка, обладавшая силой и угрюмым взглядом, но никак не оптимизмом.