— Манила, ты только не ругайся. Я знаю, что ты переживаешь за город, но они не представляют угрозы. Они истощены и напуганы. Они до сих пор не верят в удачу, которая позволила им добраться до нашего города, — выставив руки вперед, словно для защиты, начал серьезно говорить доктор, пытаясь поймать взгляд главы города.
— Где они? Сколько их? — начала расспрашивать у него Манила, продолжая рассматривать суетящихся по коридору помощников Шафи. Ее больше волновали сами люди, а не угроза о них. Впервые она отвлеклась от мыслей о захвате власти и нашла иную тему для размышления.
— Их двадцать восемь. Четверо уже мертвы, — коротко ответил доктор, все еще переживая за судьбу людей в палатах. — Еще с десяток висят на волоске от смерти. Они все замерзли, некоторым придется сейчас проводить ампутацию отмерзших частей тела. Троим пришлось отдирать одежду вместе с кожей, потому что она прилипла, — начал отчитываться вампир, то и дело оглядываясь на проносящихся мимо помощников. — Они сейчас не в том состоянии, чтобы допрашивать. Пусть немного придут в себя. Я попросил нескольких стражников, чтобы они остались в лазарете на случай, если наши гости предпримут какие-нибудь глупости. А пока, позволь мне немного им помочь и попытаться их спасти, — попросил он впервые за долгое время, решаясь унизиться перед той, кого он ненавидел всей душой, лишь бы только спасти пару жизней.
— Делай, как считаешь. Только не спускай с них глаз. Мы не знаем, кто они и откуда. Как только кому-то из них станет лучше, тут же зовите меня. Я должна у них узнать, откуда они и что им нужно, — строго велела Манила, продолжая рассматривать коридор крыла. — Но для начала я хочу на них посмотреть. Кто эти люди.
Шафи молча кивнул, понимая, что женщина просто так не отступит. Он пошел вперед в самую ближнюю палату, в которой находился молодой человек лет шестнадцати. Ему предстояла ампутация обеих ног ниже колена и обоих кистей. Он на всю жизнь останется инвалидом, если переживет операцию и ее последствия. За ним нужен будет уход. Он все время будет нуждаться в помощи, чтобы выживать. И все это обрушилось на него еще в начале жизни. Глядя на юношу Шафи чувствовал себя ужасно. Ему было жаль подростка, но иного пути уже не было. Конечности подростка замерзли настолько, что посинели.
— Когда вы будете делать операцию? — поинтересовалась Манила, заметив, насколько у гостя поражены ткани.
– Как только освободиться операционная. Я только закончил первую операцию, он следующий. Половине из пришедших придется ампутировать что-то из конечностей. Большинству – ноги. Но это хотя бы может их спасти, если они не умрут от переохлаждения и последствий операции.
— Хорошо. Сделай все, чтобы их спасти. Откуда бы они не пришли, они бежали второпях. И что бы они не пережили, здесь они должны чувствовать себя в безопасности. Под охраной, но в безопасности, — с волнением попросила у доктора Манила, глядя на несчастного подростка. Шафи молча кивнул, устало вздохнув. Ему предстоял долгий день, полный смертей и мучений его пациентов, но он продолжал надеяться на лучшее хотя бы отчасти.
И после этого Манила ушла. Она вернулась в свою гостиную, по дороге встретив генерала, который пытался оправдать поведение Манилы перед немного возмутившейся старой женщины, которая упала на пол, не удержавшись на ногах после столкновение с взбудораженной главой города. Вампирша поняла, что является причиной небольшого скандала, и потому подошла, чтобы извиниться и поинтересоваться у бывшей городской швеи, все ли с ней в порядке. Все, с кем столкнулась глава города после, были обеспокоены тем, что произошло такого ужасного, что прежде тактичная Манила неслась сломя голову, не обращая ни на кого внимания.
3
Группа путешественников не спала до самого утра. Они думали над тем, стоит им покинуть город или остаться, а если уходить, то куда. Самое страшное, что любой из выбранных путей казался словно запрограммированным, прописанным кем-то другим, кому выгодно контролировать всю команду. Иногда группа переговаривалась, высказывая свое мнение, но большую часть времени они молча собирали вещи, но очень медленно, словно сомневаясь, что им стоит уходить.