5
Мигель сидел в раздумьях, спрятавшись от всех в той самой тайной комнате, позволив лишь псу составить компанию. Теперь в небольшом хранилище было чисто и уютно. Только отголоски гнилостного запаха и пустующие полки, избавленные от испорченных книг, говорили о том ужасе, что творился здесь совсем недавно. Об этом же говорило и тихое поскуливание перепуганного зверя, который искал спасение в объятиях нового друга, то и дело резко реагируя на каждый резкий звук извне.
— Тише, тише, дружок, — успокаивал пса Мигель, ласково поглаживая его по огромной лохматой голове. — Это всего лишь неугомонный Рейнальдо ищет нашей компании в порыве любопытства, — прислушиваясь к знакомым шагам, заверил животное вампир, чувствуя его страх.
Подросток сразу понял, где может прятаться кровожадный монстр из прошлого века. Мигель быстро исчез из поля зрения своих компаньонов, которые были слишком заняты выяснением всех деталей прихода северян в Остров мертвых, чтобы обратить на это внимание. Но Рейнальдо только и ждал возможности поговорить с Мигелем наедине. Для Рейнальдо милые беседы никогда не были свойственны, но теперь у него появился веский повод для беспокойства. А именно Манила, что поймала его в коридоре по дороге к израненным жителям ледяного города, и ее слова.
— Ты быстро меня нашел, — не без удивления заметил Мигель, когда Рейнальдо, немного повозившись со стеной, нашел возможность открыть невидимую глазу дверь, сразу за которой увидел вампира.
— Это едва ли не единственное место, где можно побыть наедине, — коротко бросил ему подросток, проходя внутрь и запирая за собой дверь. — Нам нужно поговорить, — сразу же бросил он, вмиг постарев лет на двадцать из-за непривычной для Мигеля мрачности юного прежде лица. Это вызвало в древнем беспокойство, которое тут же передалось его питомцу. Не говоря ни слова вампир жестом пригласил подростка сесть на стул напротив возле небольшого журнального столика, от которого все еще пахло старой кровью.
— Что тебя так беспокоит? Ты словно поседел еще сильнее, — кивая на белые пряди собеседника поинтересовался древний, внимательно рассматривая озадаченного собеседника, который словно не слышал его вопроса, погруженный в раздумья, угрюмо глядя в пустой книжный шкаф перед собой.
— Я только что встретился с Манилой. Она сказала мне кое-что, что не дает мне покоя. Она же попросила поговорить с тобой без посторонних ушей, — наконец заговорил подросток хриплым голосом.
— Думаю, для начала нам стоит найти тебе попить. Что-нибудь горячее желательно. С этими пробежками по Северу вы, смертные, совершенно забыли про собственное здоровье. Нам и одной больной достаточно. Не хватало, чтобы ты простуду подцепил в такое время, — прервал его на полуслове Мигель, отгоняя от себя пса, чтобы подняться с места и отправиться на поиски кухни или иного места, где можно было бы раздобыть спасение для подорванного здоровья смертного, но тот его тут же остановил уверенным жестом правой руки, продолжая смотреть четко перед собой.
— Это не простуда. Мне просто не по себе от того, что я узнал. Думаю, услышав мой рассказ, ты тоже удивишься, — поясним Рейнальдо, после чего, сделав короткую паузу, продолжил: — Я только что разговаривал с Манилой. Она, кажется, совсем лишилась рассудка или совсем скоро попрощается с ним окончательно. Она это частично осознает и боится.
— И почему я не удивлен? — не упустил возможности позлорадствовать вампир. — Она уже давно свихнулась. Это понятно по одному только взгляду на нее. Но что тебя так удивило? Разве не ты первый предположил ее проблему с головой? — спросил у собеседника озадаченный Мигель, понимая, что не это вызвало у подростка такую странную реакцию.
— Она попросила тебя об одолжении.
— Ничего она у меня не просила, — возразил Мигель, окончательно запутываясь в рассказе юноши, который словно беседовал не с ним, а с книжным шкафом, настолько он был отстранен от окружения.
— Она попросила через меня. Она знает, что сходит с ума. Она помнит, что творит во время приступов. Но она боится, что ее больше не смогут сдерживать те, кого она посвятила в свою тайну. Однако они не решаться.
— Но решусь я? — поняв к чему ведет разговор его собеседник, Мигель почувствовал гнев и разочарование. Неужели он только и годиться, что на жестокость и убийства? Так его видят остальные? Рейнальдо сразу приглянулся Мигелю за свою храбрость. Подросток первым перестал его бояться, разглядев в нем человека, а не монстра. Будь Рейнальдо вампиром, Мигель бы сделал его своим учеником, но юноша был слишком храбр и умен, чтобы не заставить всех вокруг уважать свое мнение и выбор будущего. Однако теперь перед древним сидел не любопытный ребенок во взрослом теле, а взрослый беглец, напуганный, уставший и обреченный. И это очень сильно огорчало и смущало вампира.