— Вам какой цвет больше по душе? — поинтересовалась у северянки дама, не отвлекаясь от своего занятия.
— Что-нибудь не броское. Не люблю привлекать внимание, — наблюдая за действиями торговки, ответила Броня. И вот перед северянкой уже лежит несколько вариантов одежды на выбор. Серый, коричневый, черный и темно-синий цвета пестрили перед ней на небольшом деревянном прилавке.
Как оказалось, для девушек одежды было в этом ларьке куда больше, чем для мужчин. Броня осмотрела все предложенные варианты и выбрала самое лучшее. По оплате это вышло немного больше, чем у ее юного друга, около полутора сотен. Девушка расплатилась, но осталась ждать, когда же ее друг выйдет из импровизированной примерочной, чтобы самой облачиться в новое. Но когда он появился, его было сложно узнать. Вместо невзрачного подростка в лохмотьях к ней вышел красивый юноша, выглядящий старше своего возраста, в новой, хорошо сидящей на нем одежде, которая не походила на элегантный смокинг, но для улиц развлекательного города сойдет. Довольно кивнув, Броня прошла мимо него в примерочную. Прежде чем переодеться, девушка огляделась. Она вошла в маленькую, меньше метра по диагонали комнатушку со стулом и треснутым тусклым зеркалом. Сама комнатка прикрывалась лоскутом старой тяжелой ткани. А через минуту (куда более быстрее, чем Рейнальдо), она вышла из небольшого закутка, облаченная в новое одеяние. От удивления челюсть ее спутника медленно, но верно опустилась, а без того большие глаза увеличились, и казалось, вот-вот вывалятся из глазниц от увиденного. Неудивительно. Даже выбрав все менее броское и простое, северянка не смогла скрыть ни свою отменную фигуру, ни природного шарма, которой обладали все жители снежных краев. Девушка не была красавицей, но теперь и ее природная бледнота, едва потревоженная южным солнцем, и растрепанные волосы, рыжими волнами обрамляющие ее плечи, и едва запоминающееся лицо казались необычными.
— Вы замечательно выглядите. Но с такой внешностью вам следует как можно скорее покинуть территорию людей. Теперь все точно поймут, что у вас есть баллы, — посоветовала женщинам, опасливо оглядывая рынок. На ее лавку то и дело косились недовольные продавщицы-конкурентки, о чем-то переговариваясь. Теперь и сама владелица лавки рисковала своими сбережениями из-за столь удачной сделки, но она знала, как отвадить от себя любителей заглянуть в чужой карман.
— Да, думаю, нам и в самом деле пора, — согласилась Броня. — Скоро стемнеет.
— Вы, что, боитесь темноты? В нашем городе? — слова гостьи выбили торговку из колеи. Привыкшая к ночным покупателям, которые под вечер только начинали гуляния, желая насладиться прогулками в темноте прежде, чем их выдворят из безопасного места обратно в Пустошь, впервые услышала такие слова от гостей города. — Это воистину странно, — хмуро заметила она, странно поглядывая на удивившую ее парочку.
— Да, такое бывает. — Отчего-то Броне совсем не хотелось говорить с незнакомкой на эту тему. Вся симпатия к ней, появившаяся в тот момент, когда девушка впервые увидела тихую незнакомку, быстро улетучилась, стоило ей попытаться продолжить разговор о ночи. Северянка даже прощаться с ней не стала, лишь кивнула головой на прощание, подхватила своего ничего не понимающего спутника под руку и потащила прочь по старому пути. Она была благодарна своей памяти, ибо не пришлось тормозить и вспоминать, в каком направлении идти.
11
Путь до отеля, как показалось потрясенному Рейнальдо, пролетел так, словно они очень быстро бежали, и в душе он поражался тому, что его дыхание лишь немного сбилось. При такой скорости он должен был начать задыхаться на пол пути. Для Брони же время, за которое они преодолели все расстояние показалось вечностью. Они не проронили ни слова, думая о своем и не обращая внимания на тех хитрецов, что искали себе очередную жертву для грабежа.
Они проскочили и мимо Винсента, который даже не успел поднять взгляд от книги, чтобы поприветствовать гостей. Однако, это его ничуть не расстроило. Он весьма симпатизировал юному Рею, но девушка вызывала у него странное чувство. Люди называют это страхом, но вампиры, даже такие, как он — еще не забывшие, что такое эмоции, не помнят этого смятения. Вампира словно трясло от одной мысли, на что способен человек, переживший северную бойню. Ноги у Винсента подкашивались от одного взгляда постоялицы, так что ему приходилось все время держаться за стойку, чтобы не потерять равновесие. Странное, неведомое для него прежде чувство возникло у вампира при первой же встрече, но он решил, что это всего лишь глупость, так, небольшая неприязнь, глупое первое впечатление. Но стоило ему узнать, откуда она, как все встало на свои места. И ее лицо, прежде казавшееся знакомым, и столь странное поведение, звериный взгляд и недоверчивость в каждой брошенной фразе. Он все это узнал. В славные времена, когда смерть близких казалась еще далекой, он путешествовал по миру, и Север не уклонился от его взора. Местные поразили его своим мышлением. Смертные и вампиры отличались от всех, кого он когда-либо встречал во время своего долгого путешествия. Они не боялись смерти, знали как пережить ночь и…ненавидели южан за их легкомыслие и слащавость. Там то Винсент и стал другим. Он, словно побывав в учениках у великих китайских мудрецов, стал больше думать о жизни, воспринимая окружающих, как важную, неотъемлемую часть своей судьбы. А жизнь запестрила яркими красками.