Броня не хотела бросать Рейнальдо одного, но времени на прощания и уговоры не было, поэтому Мигель, обойдя девушку с самой большой скоростью, что только мог развить, и, слегка нажав на тонкую шею, погрузил девушку в вынужденный сон. Тело обмякло и упало в объятия стоявшего позади древнего, который тут же поднял Броню на руки под испуганные взгляды остальных беглецов, для которых прошло не больше секунды.
— Ты снова за свое? — тут же начал ругаться Виктор, заметив свежие следы на шее девушки. — Будь Рейнальдо жив, у тебя бы уже скальпель в голове оказался, тупое ты животное, — заверил его блондин, подбегая к древнему и забирая из его рук безмятежно уснувшую девушку.
— Да жива она, — тихо проворчал Мигель, закатывая глаза от усталость. — Нам некогда возиться с ее сентиментальностью. Надо уезжать. Скоро горожане заметят нашу пропажу и начнут задавать вопросы, — заметил брюнет, то и дело поглядывая в огромное окно машиниста, из которого были видны пустые улицы только начавшего оживать города.
— И все же, можно было обойтись без новых синяков, — тихо заметил Винсент, приобнимая своих внуков. — Она же живая. Рано или поздно ты раздавишь ее трахею и даже не заметишь этого. А она умрет, — с грустью заметил вампир, крепче прижимая к себе двух близнецов, которые совершенно не походили друг на друга. Его слова были проигнорированы. Кто-то молчал от стыда, как Кристиан, что заметил движение вампира, но ничего не сделал, или от страха и неприязни такой судьбы, как Виктор. Но Мигель ничего не сказал, потому что прекрасно знал свою силу и понимал, как не убить кого-то ненароком.
Группа перешла в другую кабину, направление которой как раз шло в сторону дальнейшего пути на юг. Там, среди бескрайних лугов и редких лесов команда надеялась найти хоть какое-то подобие старого порта, которыми прежде буквально кишели прибрежные города прежней эпохи.
2
Собрание местного населения прошло быстро и без сильных волнений. Люди были шокированы произошедшим и немного растеряны. Вампиры же, служившие Маниле верой и правдой, заметили ее психологическую нестабильность уже давно, но считали, что это не так серьезно, как оказалось на самом деле. Они спокойно приняли новость о том, что жизнь Манилы оборвалась так неожиданно. Они же предложили устроить выборы совета, которые до этого всячески откладывали из-за страха перед неизвестной ответственностью. И все же выборы были учинены.
Люди разошлись только под вечер, выбрав десять человек и десять вампиров, как новых глав города, на которых возлагалась ответственность за судьбу города. На удивление многих жителей города, большинство вампиров из приближенных Шафи проголосовали за Мэдерика, которого теперь считали местным жителем из-за его беспокойства за судьбу города. Однако мужчина отказался от статуса члена совета, предпочитая оставаться в тени, чтобы без проблем покинуть город, когда ему это заблагорассудится. Мэдерик знал, что выбор был сделан из-за его помощи с теми, кто пришел с Севера. Он многих из них знал, и многим оказывал посильную помощь, немного облегчая тем самым труд Шафи и его учеников. Все видели, как мужчина опечален гибелью родного города и тем, что выжило так мало людей. Все его знакомые, все дети его супруги, все братья и сестры были мертвы. Лишь маленькая девочка, что время от времени называла Мэдерика папой, держала мужчину в этом мире.
Никто не заметил отъезд поезда. Все были увлечены судьбой города настолько, что позабыли обо всем на свете. Лишь помощники Шафи не покинули свой пост, продолжая ухаживать за больными и ранеными, предпочитая работу городскому собранию. Они все узнают позже из уст Шафи и проголосуют отдельно ото всех, но едва ли они будут против общего выбора. А тем не менее беглецов из Ледяного города становилось все меньше. Люди не могли перенести того шока и боли, которые им приходилось переживать после ампутаций. Многие умирали от ран, но были и те, кто стал жертвами переохлаждения. Именно они и умирали чаще всего. Никакие лекарства их не спасали. Каждый день горел погребальный костер на главной площади, вокруг которого то и дело собирались горожане, чтобы попрощаться и проводить в последний путь очередного загадочного незнакомца.
3
— Они уехали? — спросил у Шафи Мэдерик, возвращаясь вместе с ним в лазарет после собрания поздно вечером. Он знал, что его спутники в скором времени намеревались уехать и надеялся, что это скоро произойдет. Ему не нравилось, что эта компания вызывает в людях смуту и перевороты.