И к концу девятого дня они поняли, что прибыли к точке назначения. За это время, следуя по дороге из трупов тысяч замерзших людей бывший глава ледяной крепости сам начал сомневаться, что это не ловушка, и они не заблудились. Он много думал об этом, не понимая, как вышло, что он до сих пор не привел группу в родной город, и утешал себя тем, что прежде он никогда не отправлялся в путешествие, а побег его был осуществлен с помощью довольно быстрого локомотива малознакомых ему путешественников, которые ему послала сама судьба.
Конец пути обнаружился случайно. Когда тела пропали из виду, и кругом взгляду открывалась только белая пустыня, путники остановились и огляделись по сторонам. Всех одолевали сомнения. Один из вампиров, наиболее наблюдательных и малообщительных, которым было поручено охранять ученика Шафи и смертного в случае нападения врагов, заметил что-то странное в сотне метров от них. Воронка, словно снег куда-то провалился. Отверстие было маленьким и почти незаметным, но привыкшие к выжигающему свету снега глаза бессмертного смогли отыскать его в ровной долине. Он пошел проверять, что за зверек обитает в безжизненном месте, влекомый скорее детским любопытством, чем чувством самосохранения. Остальные вовремя заметили его отсутствие, чтобы нагнать его и спасти от неминуемого падения в пропасть.
— Что это еще такое? — спросил один из вампиров, заглядывая внутрь образовавшейся пропасти, подходя к самому краю и рискуя покалечиться.
— Я не знаю, — признался Мэдерик, стоя позади и рассматривая проход со стороны. — Выход из города не должен быть таким резким. Да и по моим расчетам, он находится дальше. Я не понимаю?
— Это может быть вентиляционная шахта? — вдруг спросил его новый приятель, заглядывая внутрь.
— Едва ли. Они ведь все уже давно заросли. Их забросили еще до моего рождения.
— Но ты ведь сам рассказывал, что горожане попытались спасти город, прорубая новые шахты, — напомнил историю гибели города вампир, заглядывая внутрь. — А это еще что такое? — заметив среди снега что-то острое и металлическое, заинтересовался вампир. Он принялся судорожно копаться в своем рюкзаке, продолжая приглядываться к открывшейся находке, пытаясь понять, что же он увидел. Сначала никто не понял, что он ищет, но когда он вытащил веревку, все поняли, что он планирует спуститься вниз и понять, по какой причине один из них едва не покалечился.
— Будь аккуратен, — велел ему Мэдерик, с опасением наблюдая за тем, как его земляк спускается вниз, полностью зависимый от тех, кто держит его веревку, медленно спуская его сниз и подстраховывая во время спуска.
Вампир дал команду остальным прекратить спускать веревку, когда почувствовал под своими ногами твердую поверхность и веревка коснулась обрушившегося вниз снега. Он присел перед находкой и аккуратно очистил ее от налета холодной, как сам лед, рукой. И перед ним открылась картина, вызвавшая в нем вскрик удивления и страха. Ледокол продолжала сжимать крепкая мужская рука человека, который почти полностью был погружен в заледеневшую воду. Лишь орудие труда продолжало тянуться вверх, словно стремясь спастись от неминуемой гибели. Стражник принялся лихорадочно раскапывать снег, желая увидеть то, на чем он так уверенно стоял все это время. Под ним был лед, крепкий и толстый, но такой чистый и прозрачный, что в его толще было отчетливо видно перепуганное лицо человека, что неожиданно сорвался в воду, почти добравшись до своего спасения.
— Это человек! — громко ответил ожидавшим его ответ вампир. — Он сорвался в воду, — понял он, глядевшись по сторонам и заметив небольшие отверстия от орудия по всем стенам тоннеля.
— Но как он так вмерз в воду? Почему сразу не утонул? — удивился другой стражник, опасливо поглядывая вниз.
— Потому что он впустил холодный воздух и вода просто моментально замерзла. Он и понять ничего не успел, вероятно, — предположил Мэдерик. — Температура в городе росла очень быстро. Теплая вода и холодный воздух сделали свое дело. Он замерз, а вместе с ним и все, кто в этот момент находился в воде, даже если у них и были шансы.
— Печальная история. Но зато мы знаем, что стало с городом. Они все замерзли. Теперь мы можем возвращаться? — спросил у Мэдерика один из стражей, почесывая затылок. На его лице были ужас и отвращение от картины, что открывалась в его воображении при представлении того, что могло случиться с людьми в городе.