Когда Алфия ушла, Виктор выдохнул с облегчением. Он испытывал неловкость при общении с тем, кого почти не помнил, и стыдился этого. Наблюдая за ним Мигель тихо засмеялся. Виктор вновь превратился в неловкого, неуверенного в себе мальчишку, коим он казался древнему в первые дни знакомства, еще до того, как жажда свежей крови превратила Виктора в расчетливого и измученного монстра, медленно сходящего с ума. В скором времени юный вампир вновь вспомнит о своем состоянии, но пока его отвлекали от этого мысли о старой знакомой и его пребывании в городе, как нынешнем, так и прошлом. Кристиан же чувствовал некий подвох в столь легкой на вид женщине, которая без труда могла устроить на гостей настоящую охоту. Поэтому он был настроен как можно быстрее раздобыть все необходимые запасы и отправиться куда-нибудь дальше.
— Что она сказала? — спросил у вошедших через несколько часов отсутствия Винсент. — Она даст нам браслеты? Мы сможем здесь остаться? — не без надежды поинтересовался вампир, вскакивая с места и подходя ближе к вошедшим в номер бессмертным. Отвечая на его вопрос, Виктор молча поднял руку, в которой держал с десяток временных украшений, которых Алфия привезла с собой на встречу, заранее узнав сложное финансовое положение своего старого знакомого. Винсенту сразу полегчало. У них появился шанс обзавестись запасами еды и воды, которые начинали заканчиваться. А вот близнецы продолжали волноваться.
— А что на счет города? Мы сможем ходить по его улицам и не волноваться о том, что кто-то задаст неприятные вопросы? — поинтересовался Александр, не отрывая глаз от яркой картинки в окне. — Ты все такие любопытные… Как бы нас не раскрыли с нашими странностями.
— Мы можем спокойно врать, — ответил ему Виктор. — Тут все наивные и глупые. Никто из них не поверит в то, что в городе кто-то выжил, как и в то, что нам удалось сбежать. Надо только обдумать нашу легенду, чтобы не было противоречий. У нас на это достаточно времени. А пока давайте закажем еды в номер. Вы, как я понимаю, еще ничего не ели? — заметил он интерес на лице Александры, которая все больше казалась ему прекрасной, когда он узнал слова о своем идеале.
— Нам не до еды сейчас, — ответила за всех Броня. — С Рейнальдо что-то не так. Он выглядит странно. До этого он выглядел бледным и изможденным, но теперь он словно ожил, словно просто спит, — продолжая разглядывать подростка, озвучила свои догадки Броня, привлекая к нему внимание остальных. Мигель не хотел признаваться в том, что сделал с Рейнальдо, но растущая в молодом сознании тревога вперемешку с гневом и возмущением буквально заставила того рассказать правду.
— Я напоил его своей кровью, — выпалил древний, прикрыв глаза от стыда и не решаясь смотреть на слушателей, пока не рассказал всю правду. — Я понял, что он голодает. У нас нет ни капельницы, ни растворов, которые обычно вводят в организм людей в коме, поэтому я напоил его своей кровью. Она позволит ему быстрее исцелиться и прийти в себя. Рейнальдо хорошо это понимает. Он согласен с тем, что я сделал, — ответил вампир дрожащим голосом, пока его пес тихо поскуливал у его ног, наконец объявившись спустя долгое время прогулки по прекрасному городу, который с радостью его принял. Мигель отправил пса на разведку, понимая, что тому хватит сил и умений втереться в доверие горожан или убежать, если это понадобиться. Так Себастьян многое узнал о вампирах и смертных в городе и о том, что они думают о приезжих странниках. И, выслушав все сплетни, пес вернулся к хозяину, который через их связь уже знал все мысли горожан.
— Откуда ты знаешь, что он думает? — почувствовав подвох спросил у древнего Кристиан, сделав пару шагов в сторону лежащего на кровати подростка, который и в самом деле выглядел лучше, чем прежде. Брюнет видел, как связано подобное кормление кровью пса с вампиром, но никто точно не мог представить, насколько сильна эта связь.
— Я выпил его крови, — ответил ему Мигель. — Если вампир выпьет крови обычного человека, он ненадолго почувствует все эмоции и услышит мысли своей жертвы, если та была жива, — начал пояснять вампир. — Опасаясь за свое душевное состояние, многие древние вампиры предпочитали убивать своих жертв, чтобы не иметь этой связи с напуганными ими людьми. Я вкусил крови Рейнальдо, чтобы узнать, как он себя чувствует. Но, кажется, его организм смог сохранить в себе кровь Манилы, с которой смешалась еще и моя, из-за чего связь до сих пор сохранилась. Мы чувствуем и понимаем друг друга без какого-либо общения. Я хотел убить его, чтобы он не мучался, но теперь понимаю, что он смог бы преодолеть влияние Манилы, не сломай я ему шею. Но мы теперь ничего не сможем изменить, — пожал плечами Мигель, впервые показывая перед остальным свое сожаление за травму юноши и привязанность к его пытливому уму. До этого все видели в древнем лишь неприязнь от того, что он убил кого-то без своего желания.