— Как ты прячешь от них то, что не одно десятилетие ведешь их по пути разорения? — поинтересовалась Клара.
— Как ты дожила до своих лет? — быстро перевел тему упырь, давая понять своей собеседнице то, что она задает лишние вопросы. — Не думал, что в таких городах людям позволяют умереть естественной смертью, — честно признался упырь, понимая, что никто из вампиров не захочет проявлять такую благосклонность даже к столь сильной женщине.
— Мне помогли, — уклончиво ответила старушка. Но прежде чем собеседник задал ей еще вопросы на эту тему, она пошла вглубь площади, чтобы хотя бы сделать вид, что заинтересована в празднике и хочет попробовать немного странные, но при этом приятно пахнущие и интересные внешне угощения. Женщина не намеревалась рассказывать охотникам за монстрами о том, что жила почти всю свою жизнь бок-о-бок с вампиром, благодаря которому и она, и оба ее внука в будущем имели возможность спокойно умереть в родном доме, не страшась изгнания и настигающей ночи.
2
«Что эта бабулька задумала?» — проносилось в голове у настороженного монстра. Он сразу заметил, насколько та наблюдательна и умна. Городские жители в таких небольших поселениях редко выделялись такими качествами, как молчаливость и скрытность, надеясь привлечь своей простотой бессмертных, для которых люди всегда были только домашними питомцами. Но не Клара. Она же заразила своей настороженностью и подростков, за которыми следила. Они, прежде напуганные и неуверенные в себе, теперь смотрели на всех с неприязнью и готовностью не просто заметить, но и отразить удар от любого, даже самого сильного и опасного, мародера. Капитан видел это, наблюдая за местными со стороны и размышляя о том, как поступить с ними после того, как Клара расскажет ему все, что знает о Кристиане.
3
Ни Клара, ни ее собеседник не обратили внимания на стоявшую рядом, но в то же время занятую поеданием новых для себя сладостей, парочку воспитанников пожилой владелицы отеля. Это были два старших мальчика — Гейб и Ронни. Один отличался силой тела, второй обладал непревзойденной силой ума. Они оба заподозрили неладное в их покровителе, который был слишком великодушен к ним, а его люди, прежде резкие и жестокие, вдруг стали добры к выжившим в той ужасной резне, которую они учинили. Юноши верили, что кто-то из мародеров все же добр душой, как тот здоровяк, что до безумия любил детей и постоянно приносил им сладости и игрушки, которые находил во время раскопок завалов и уборки города после нападения. Но едва ли все мародеры могли пожаловаться на то, что им приходится выполнять приказы командира, не испытывая при этом и доли наслаждения.
— Что вы тут делаете? — заметив странное поведение новых друзей спросила дочь единственного булочника в городе. Выпечка ее отца имела достаточно большую популярность, чтобы его единственный ребенок — нежный, ничем не испорченный цветок, не была вынуждена даже близко подходить к злачным местам, где выросли и работали все остальные спасенные. Именно поэтому девушка даже сейчас часто оставалась не у дел, узнавая все позднее остальных или оставаясь в неведении до самого конца. Но именно она заметила странное поведение старших, оставшись одна на полной веселых людей площади.
— Да тихо ты! — шикнул на нее старший из мальчишек, едва ли не нависнув над ней. — Тебя это не касается. Иди, куда шла, — грубо велел он девушке, но та его не послушалась.
— Гейб, когда ты уже успокоишься? — только и спросила у него обидевшаяся девушка. — Не моя вина, что моей матерью была не местная шлюха, а жена булочника. И не моя вина, что мой отец не отказался от меня. Сколько можно искать границы между нами? Все равно мы теперь все сироты. До чего же ты груб и глуп, Гейб Рафтед, — наконец заключила девушка, продолжая сохранять свое достоинство и гордость, после чего она развернулась и скрылась в толпе, так и не получив ответа.