9
— Мы же не позволим этому уроду остаться безнаказанным после убийства Касандры? — строго спросил Гейб, настроенный на борьбу за справедливость. Он всегда боролся с беззаконием, чем сильно досаждал местным органам власти. У него было много шрамов на руках и ногах от зубов вампиров и людей, с которыми он часто дрался. Именно во время очередной драки после укуса бессмертного стало известно, что мальчик, которому тогда было только двенадцать лет, обладает редким иммунитетом к яду искусственных вампиров, которым он впоследствии часто пользовался. Гейб рос большим и сильным мальчиком. В свои шестнадцать он был выше и больше большинства здоровых работяг и мог одним ударом вырубить городского стража.
— Пусть их глава разбирается во всем. Опасно лезть в их законы, — строго ответила ему Клара. Она нервно измеряла шагами главный холл гостиницы. Она предложила всем остаться здесь, поскольку отсюда легче всего собраться и убежать в подземелье, где уже давно ждали припасы, но на самом деле она надеялась, что те трое несуразных мальчишек все же вернуться к ним и расскажут, чего ожидать от мародеров выжившим теперь.
— Но ты же можешь поговорить с этим монстром. Он слушает тебя. Надави на него, — потребовал подросток, не желая отступать и успокаиваться.
— Он слушает меня, пока я могу рассказать ему о Кристиане. Но я не так хорошо его знала, чтобы манипулировать нашим знакомством с Крисом. Мои знания уже почти исчерпаны. Ты мне предлагаешь соврать? Я могу. Но если упырь услышит ложь, он не пощадит никого из вас. А они слышат ложь всегда.
— Мы все знали Кристиана в той или иной мере. У нас достаточно рассказов, чтобы пережить их зимовку и уцелеть после их ухода, — высказала свое мнение одна из старших девушек. — Кристиан не имел привычку заводить друзей среди смертных, но и прятаться он не любил. Вся его жизнь полна слухов и странных историй. Вспомни хотя бы старину Боба. Нам не нужно будет врать. Мы просто будем говорить то, что знаем. Но если нас будут убивать, то кто расскажет истории о старом приятеле? Касандра много что могла рассказать о Кристиане. Он был частым посетителем лавки ее отца. Одна эта фраза приведет командира в бешенство. Он упустил столько информации и все из-за одного идиота.
— Но мы все так же знаем, что он — упырь, — заговорил молчавший все это время сын помощника оружейника. — Упыри, как и вампиры, пьют кровь. А Гейб и Ронни отчетливо видели, как из Касандры выжимали кровь. Что, если она пошла на корм этому монстру? Мы не знаем, что он ест, — пожал плечами высокий худощавый парень лет четырнадцати. — Он уверял всех, что держит себя в руках, что не нападает на людей, но какой ценой? Он не в состоянии питаться, как все люди. Не голодал же он столетиями.
— С чего ты взял, что он настолько старый? — спросил у него Гейб. — Если его обратили пару месяцев назад, то он может держать себя в руках. Вампиры же так делают.
— Он удивился, когда узнал, что Кристиан — вампир. Он был уверен, что найдет здесь его потомков, а не его самого, — вспомнила реакцию монстра на слова о главе городской стражи Клара. — Вспомните, в день нашего знакомства он даже потерял дар речи, не в состоянии поверить, что кому-то удалось обратить Кристиана, и он это принял. Я родилась, когда Кристиан уже был главой стражи. А добраться туда из низов, не имея должных связей с его характером дело долгое и почти невозможное. Даже Винсент не помнил времен, когда Кристиан не стоял во главе защиты нашего города, а ведь он редко забывал что-либо.