— Ох, у нас тут еще и тесные семейные узы, — устало выдохнул один из мужчин. — Ну, допустим, он и в самом деле держался. Мы даже поверим, что в город прибыли из-за какого-то старого знакомого, учитывая хаотичность нашего пути… Но что такое упырь? Он ведь кровь пил, — спросил шутник, устало потирая лицо. Ему казалось, что голова вот-вот взорвется от всего пережитого, изуродовав эстетичный интерьер, напоминающий середину двадцатого века прошлой эры.
— Что-то вроде вампира. Тварь более древняя и свирепая. Они — восставшие покойники. Ими становились те, кто колдовал, был оборотнем или некрещенным. Самоубийцы и те, кто не смирился с насильственной смертью. Они бродят по ночам, восстав из могил, и наносят вред всему живому, убивают, пьют кровь, а также вызывают засуху и голод. Наш друг едва ли имеет могилу и не спит днем. Но в остальном… — немного задумавшись предположила старушка.
— Откуда ты это все знаешь? — спросил у нее старший из юношей, пригладив черные, как угли, волосы. — Это какая-то местная легенда или что?
— Нет. Это не местная легенда. Она существовала задолго до появления нашей эры, еще в древние времена, когда вампиры были просто легендой, и люди правили миром. У моего деда была книга из прежней эпохи. Он собрал целую библиотеку из запретной литературы. Время от времени я читала эти интересные книги. В них была душа, не то, что в современной писанине, — не без неприязни проговорила женщина, поджав губы от досады за современное творчество.
— И там было написано об упырях? — спросил один из юношей, которому были свойственны тишина и спокойствие. — Что еще было сказано об этих тварях? Командир был очень силен. Он убивал и рвал на куски людей очень легко, словно бумагу. Но как его убить или остановить? Может, есть возможность его спасти?
— Он же мертвец. Как ты собрался его спасать, — основываясь на словах женщины спросил у друга самый старший из друзей. — Его можно только обратно в могилу вернуть и надеяться, что ему больше не захочется прогуляться. А как это сделать, думаю, нам сообщить Клара, — уточняюще посмотрев на старушку, предположил он.
— Вогнать кол в сердце и пригвоздить его в земле в могилу, — предложила старушка один из вариантов, вспоминая истории из книг о загадочных кровососах с кровавыми глазами и уродливой, нечеловеческой внешностью. Но скептические взгляды ее слушателей дали понять, что нечто подобное просто невозможно по нескольким причинам: упырь слишком силен и быстр; он очень свиреп и голоден; у командира не было могилы.
— Ну, если эти способы не подходят, остается только его сжечь, — пожала плечами женщина, вспоминая не самый приятный способ умерщвления нежити. — Иного способа просто нет. Мы можем попробовать поймать его и запереть в нашем подземелье, но едва ли его разум сможет вернуться в прежнее состояние. А если и так, он сам не захочет жить после стольких смертей, — заметила владелица отеля, напоминая всем о странной человечности существа, которую он проявлял лишь к небольшому количеству людей.
Их разговор прервали крики вблизи отеля. Монстр подбирался к их убежищу, вылавливая несчастных людей, стремящихся найти убежище в восточной части города, где не было никого из людей, кроме обитателей отеля, да пары странных отщепенцев. Но люди бежали туда, где монстр, как им казалось, не стал бы их искать до самого рассвета. Но он шел на шум и убивал все, что двигалось перед ним, не разбирая и не щадя никого на своем пути. Все в небольшом коридоре знали, что их монстр не увидит и не услышит, но дверь была фактически открыта и любая потенциальная жертва, стремясь найти спасение, могла открыть главную дверь и тем самым выдать нахождение в здании людей. Словно предчувствуя это, Клара подскочила с места и поспешила к двери, на которой сохранилось несколько замков. Она едва успела запереться, прежде чем кто-то начал буквально ломиться в здание. Пара ударов, громкий крик и и грозный рык чудовища, который с чавканьем начал поглощать кровь из разодранного горла несчастной женщины, которая в последний момент своей жизни подумала спастись в пугающем своей темнотой и старостью отеле.
— Что это было? — тихо прошептал один из юношей, но Клара быстро подняла руку, затыкая мародера на полуслове. Тот замялся, но он был настолько напуган, что послушно прикусил язык. Старушка поспешила отойти от двери и уволочь за собой тех, кто не мог пошевелиться от тихих шорохов и звуков когтей по старому дереву.