— А что будет с рассветом? — спросил Гейб. — Он умрет? Сгорит, как вампир? — в голосе подростка появилась надежда на спасение. Он знал, что монстр не боится света и не умирает в его лучах.
— Он нет. Сгорят те, кого он покусал. Упырь и понятия не имеет, на что он обрек несчастных жертв, — ответила ему Клара, устало вздыхая и приобнимая себя за плечи. — Все, кого покусает упырь, превращаются в вампиров или кого-то похожего на него. Они дикие и свирепые. Однако солнце убьет их моментально, не давая им возможность убить кого-то днем или спастись в тени дома. Упырь обрек наш город на смерть в пожаре.
— А если им все же удастся спастись? — испуганно поинтересовался Ронни.
— Тогда мы все обречены, — тихо ответила Клара, не желая продолжать жуткую историю. — Все…
На краю мира
1
Поезд мчался по забытому всеми маршруту. Все уже начали понимать, что сделанный ими выбор пути, возможно, был ошибкой. Ехать на большой скорости было просто невозможно из-за растительности, которая поросла на путях, и природного мусора, которого порой было столько, что локомотиву приходилось останавливаться, чтобы вампиры могли расчистить путь. Но каждый день все по очереди проходили в заднюю кабину, чтобы найти хоть какие-то изменения в теле Рейнальдо. Мигель надеялся каждый раз войти внутрь и увидеть пришедшего в себя подростка, Винсент же внимательно искал трупные пятна, которые должны были уже проступить. Но и того, и другого ожидало разочарование. Но Броня, которую интересовал больше внешний вид тела, заметила, что переломанная шея выглядит уже не так ужасно, а прямо повернутая кем-то заботливым голова стала чище и светлее. Кожа начала бледнеть. Однако были ли вызваны эти изменения кровью вампира или смертью, девушка не знала.
2
— Сколько нам еще плестись по этому захолустью? — с раздражением спросил Александр, вырезая из подобранной во время остановки деревяшки очередного солдатика, который был на удивление похож на того, что покоился в отдельный апартаментах. — Мне не нравится затея мчаться по незнакомой местности по дороге, которую уже давно никто не обслуживает, — озвучил свое мнение на счет выбранного маршрута юноша, бросая недовольный взгляд на Броню, для которой его слова ничего не значили. — Неужели было сложно найти иной путь?
— Ты так хочешь умереть? — спросил у него Виктор, на что Винсент тут же бросил на машиниста недовольный взгляд, выражая свою готовность напасть на того в случае угрозы. — Я не собираюсь причинять ему вред, — заметив этот взгляд заявил блондин своему брату по ночи, устало выдохнув. — Я про то, что на пути мы можем наткнуться на диких, разбойников, мародеров или солдат правящей элиты. Не забывайте, что мы нарушаем законы каждым своим движением. Даже то, что мы живы, уже нарушение как минимум десяти законов, не говоря уже про все остальное.
— А здесь мы как будто не рискуем умереть, — тихо кинул плотник. — У нас за каждым поворотом смертельная опасность. А с такой скоростью, как у нас, мы втроем состаримся раньше, чем доберемся до конечной точки. Если, конечно, наш путь имеет конец, — уже тише прошептал Александр, почувствовав, как холодная рука легла ему на плечо, чтобы успокоить взволнованного юношу. Винсенту не нравилось растущее в кабине волнение.
Словно подтверждая слова юноши, Виктор вновь нажал на тормоз, вызывая тихую ругань у Мигеля, который только собрался выйти к Рейнальдо. Перед локомотивом появилась странная преграда в виде невысокой каменной стены. Заметив беспокойство машиниста, остальные вампиры подошли к лобовому стеклу, желая узнать, в чем причина столь резкой остановки. Но не успели они и слова сказать, как Броня, до этого притворявшаяся спящей, растолкала всех и сама лично убедилась в опасности сложившейся ситуции. Ее смутило появление рукотворной стены, и потому она спросила:
— Это что, тупик?
— У нас нет тупиков подобного типа, — настороженно ответил Виктор. — Насколько я знаю, наши пути вообще не имели конца. Они все переходят друг в друга, чтобы поезда могли не останавливаться в пути, даже если повернут не туда, — вспоминая инструктажи и уроки старого машиниста, место которого вампир в итоге занял, ответил он, продолжая рассматривать преграду.