— Броня не захочет искать убежища, — не без печали заметил Кристиан, аккуратно похлопывая все еще откашливающегося близнеца по спине. — Ей нужна месть. Она хочет уничтожить режим, который лишил ее всего, что она могла иметь. Она не согласиться провести всю жизнь в изгнании, словно преступник, даже если иначе умрет.
— А ты пойдешь следом за ней, — продолжил за него Мигель.
— Я хочу знать, кто я и как стал таким, — ответил ему вампир. — Я старше, чем думал, и намного сильнее, чем мог только представить. Я хочу знать, что со мной стало, почему я только сейчас начал все вспоминать и почему не могу вспомнить самого главного: как и по каким причинам я стал вампиром. Кто и как меня обратил. Я не смогу найти ответы сам. Но я чувствую, что, последовав за ней, я пойму, где искать, — высказал свое желание вампир.
— Что ж, думаю и Винсент со своей семьей пожелает последовать за вами, — глядя на Александра, а потом и на остальных членов семьи Роуз, заметил Мигель. — Я же предпочту уйти в тень. Думаю, на побережье наши пути разойдутся. Я заберу с собой Рейнальдо, поскольку полностью в ответе за его сон. Мне останется следить за его изменениями и ждать результата вашего путешествия на своем островке, надеясь увидеть вас вновь, — обращаясь к внимательно смотрящему на него Винсенту, заключил Мигель. — И все же приключение оказалось весьма занимательным.
— Не говори глупостей, — ответил ему Кристиан. — И дня не пройдет, как ты передумаешь и поедешь с нами. Я не в первый раз слышу от тебя предупреждения подобного рода, — усмехнулся вампир, обнажая белые клыки, чему очень сильно удивился не замечавший до этого столь очевидного отличия Мигель.
— У тебя клыки всегда так торчали? Ты на солнце горишь или только пятнами покрываешься? — подходя ближе к собеседнику и хватая его за лицо, начиная вертеть его в разные стороны, начал настойчиво расспрашивать Мигель, то и дело подмечая отличия, на которые прежде не обращал внимания. В его руках было живое тело, оно имело температуру чуть ниже человеческой, но куда более той, что доступна вампиру. Зрачки реагировали на свет, как и кожа на касание холодных рук. И никто прежде не замечал этого, потому что современные вампиры ослепли и забыли, что такое настоящий кровосос.
— Я всегда был таким. Я не доводил себя до того, чтобы сгорать. Если концентрация вакцины снижается, солнце обжигает, но я быстро принимаю ее. Что такое? Почему ты так встрепенулся? — отрывая от себя руки древнего спросил ничего не понимающий вампир, удивленно глядя то на Мигеля, то на Александра, для которого все было настолько неожиданным, что он в страхе отшатнулся в сторону и больно врезался спиной в ближайшую стену.
— Это странно. Вампиры умирают от солнца мгновенно. Искусственные вампиры могут какое-то время терпеть боль, но даже они не способны оставаться без вакцины долгое время. Они горят на солнце, а не покрываются пятнами. Я во многом могу ошибаться, но мне кажется…
— Ты еще скажи, что он не вампир вовсе, — с усмешкой перебил его Александр, даже не думая, что ему удастся распознать правду в словах древнего. — Только не говори, что я прав, — попросил его переставший улыбаться Александр, замечая серьезность лица собеседника. — Но не мог же я так удачно пошутить?
— Боюсь, что на этот раз ты оказался прав, — спокойно ответил ему древний, заставляя удивиться уже всех слушателей их беседы. — Боюсь, Кристиан, ты и в самом деле не совсем вампир. Точнее, ты вампир, но не такой мертвый, как остальные. Ты скорее стригой. Это как вампир, но живой.
— Это как? — спросил Винсент. — Он не прошел полное перерождение? У него же сердце не бьется и он иногда не дышит. Прямо как ты, — заметив вампир, показывая на древнего.
— Что вообще такое «стригой»? Звучит, как болезнь какая-то, — немного поморщившись заметил юноша. — Это заразно? Если да, я лично выкину его из кабины, и мне плевать, что он намного сильнее меня, — предупредил насторожившийся плотник, вызывая в древнем теплую улыбку гордого воспитателя, который смог превратить тихого и весьма опасного юношу в мужчину, который мог кинуться на любого оппонента и добиться успеха в своем деле.
— Это человек, который стал вампиром в результате проклятия или заражения, но он все еще остается живым. Его тело подверглось изменениям, но он по-прежнему остается человеком. Удивительно. Я лишь однажды видел стригоя. Они такая редкость, что за четыре сотни лет я так и не смог разгадать их тайну. Жаль только, что встреченный мною стригой совсем не знал, кто он такой и как им стал. Я совсем не могу тебе помочь, — с жалостью проговорил древний, глядя на Кристиана с горестью и печалью. — Я лишь могу сказать тебе, что хочу, чтобы ты мог найти свою правду.