— О чем вопрос! — с радостью ответил ему тот. — Ты же знаешь, в нашем городе туристов раз-два и обчелся. А баллы всем городам присылают одинаково. Удивительно, как у нас не забрали статус туристического городка. Видимо на военных тратиться не хотят, — предположил вампир, продолжая путь. — Я намекну Алфие, что прибыл ее старый хороший друг. Она за один ужин с тобой весь город тебе отдаст, ты же знаешь.
— Она еще не вышла замуж? — удивленно поинтересовался Виктор, хаотично рыская по чертогам разума в поисках той самой Алфии, о которой шла речь. — Такая особа уже давно должна была обзавестись спутником жизни.
— Да, ты прав. Она вышла замуж за своего жениха, и они хорошо живут вместе. Едва ли он в курсе о вашем романе. Но что помешает ей просто посидеть за бокалом хорошей крови со старым другом? Большего она едва ли осмелится у тебя просить. Твои спутницы явно дадут ей понять, что у нее нет и шанса.
— Ох, только не впутывай их. Думаю, им не обязательно знакомиться с Алфией. Но от ужина с ней я не откажусь. Но только ужин, — заранее предупредил своего доверенного посыльного Виктор, заставляя того тихо хохотнуть при последней фразе, поскольку он лучше остальных знал, насколько любвеобилен и легкомысленен его светловолосый друг, от чар которого при его прошлом пребывании пострадал не один десяток девичьих сердец.
Гостей проводили в довольно роскошный по меркам жителей Рейнбоу отеле. Огромный светлый холл, вампиры-владельцы и несколько десятков хорошо одетых смертных сотрудников, которые встречали всех посетителей с доброй улыбкой и искренними приветствиями. В отеле было много жильцов, которые то и дело выходили или возвращались в свои номера, заселялись и выселялись, и все это под тихую спокойную музыку, красивую, виртуозно сыгранную, но, увы, мертвую. Она играла фоном, создавая хорошее настроение у всех, кто приходил в холл и ресторан на первом этаже отеля. Оглядывая помещение, владельцы Черной Розы буквально открыли рты. Высокие, богато украшенные потолки, расписанные яркими картинами. Огромные хрустальные люстры, дорогая мебель. Все говорило о благополучии тех, кто владел этим зданием, хотя цены за номера не были столь большими, как предлагали близнецы. Однако ко всему прочему все, кто хоть раз был в Черной Розе заметил одно превосходство старого, немного мрачного отеля по сравнению с красивым и богатым отелем прибрежного города. Мебель. Работы Александра выглядели прекрасно, резьба была живой и затейливой. Рассматривая местную мебель, мужчина не без гордой улыбки подмечал недостатки фабричной мебели.
— Что ты улыбаешься? — заметив странное поведение брата, спросила Александра. — Что-то не так с мебелью? — поняла она, проследив взгляд мужчины.
— У них мебель кривая, — с улыбкой заметил Александр, кивая на диван по пути к ресепшину. — Фабричная мебель — это просто кошмар. Как только в таком богатом отеле появилась такой бракованный диван? — с усмешкой выдал Александр, достаточно громко, чтобы не только сестра, но и все присутствующие рядом люди и вампиры знали его мнение специалиста об увиденном. Винсент, услышав возмущение правнука, тоже увидел небольшой, почти незаметный, но все же существующий брак — неровный срез дерева, из которого был создан небольшой обитый мягкой тканью диванчик, с оголенным деревом снаружи.
— Ну, не в каждом отеле есть свой плотник с твоим мастерством, — пожал плечами Винсент, пытаясь немного смягчить требовательность своего потомка к работе других мастеров. — Не стоит быть столь критичным к чужой работе. Они же не виноваты, что с деревом что-то не так. Идемте. Нам надо заселиться и немного отдохнуть. Александра, тебя заселим с Броней. Александр, ты будешь с мной. Я не хочу рисковать вами, даже если в этом городе все хорошо и красиво.
— В тихом омуте, — со вздохом заметил Александр, оглядываясь по сторонам. — Лучше заселиться рядом друг с другом. Ты слишком много вампиров. А мы довольно сильно выделяемся из толпы, — понял мужчина, заметив, как сильно отличаются даже вампиры от тех, кто жил в городе. Слишком бледные, слишком светловолосые или слишком голубоглазые. И эти отличия уже привлекали внимание к их обладателям, даже несмотря на непотребный внешний вид.