Страж быстро договорился о номерах для неожиданных гостей и проводил их, попутно объясняя все прелести VIP-номеров, которые выделила им женщина, узнавшая свою первую любовь в лице Виктора. Это была дама в возрасте пятидесяти лет с благородной сединой и морщинами, дарующими ей не только прожитые годы, но и благородную красоту, коей владели все, кто прожил долгую, но в то же время хорошую жизнь. В ее глазах Виктор видел знакомый огонек, но при этом не мог узнать ее лица или имени на бейджике. Она же узнала его лицо, которое совсем не изменилось за те десятилетия, которые прошли после их последней встречи. За номера платы никто не брал, людей и вампиров приняли одинаково хорошо, что в свою очередь вызвало у Винсента уважение. Еще ни разу он не встречал отеля, где также, как и в Розе к людям и вампирам относились на равных.
Виктор поселился с Кристианом в номере рядом с девушками и четой Роуз. Мигель же предпочел поселиться в одном номере со все еще перерождающимся Рейнальдо, понимая, что его тоже нужно будет защищать от посягательств тех, кто жил с ними на одном этаже и так внимательно смотрел за новыми соседями, то и дело выглядывая из номеров и странно улыбаясь, когда кто-то замечал открытую слежку за ними.
— Кто такая Алфия? — спросил у своего друга Кристиан, запираясь в номере и устало падая на кресло возле входа. — Еще одно твое увлечение?
— Если честно, я не уверен, — выдал Виктор, немного напрягая память. — Я почти не помню ничего из того, что произошло в этом городе. Я даже не помню, как меня сюда занесло, — пожал плечами вампир. — Я тогда был очень пьян долгое время, так что не могу сказать точно абсолютно ничего. Может, я с ней провел пару ночей, может нет. Я не уверен, что знал даже ту даму с ресепшена, которая признала во мне свою первую любовь.
— И почему я не удивлен, — устало усмехнулся Кристиан. — Смотри, если твое прошлое нам как-то навредит, — пригрозил пальцем вампир своему другу, который лишь устало закатил глаза, рассматривая номер в поисках небольшого холодильника с запасами крови и алкоголя, которые стояли в каждом номере.
— И что ты расселся, как барин? — спросил у старшего Виктор. — Хватит пачкать мебель. Иди помойся, а то воняешь, как бездомный! — властно приказал блондин своему другу, швыряя в него пакет с кровью. — И поесть не забудь, а то уже посинел от голода. Еще одного голодного психа нам только не хватало, — усмехнулся он, вспоминая, как некоторые члены их экспедиции кидались от голода на окружающих.
— Кстати, о голодных психах, — сделав небольшой глоток, опомнился Кристиан. — Как ты себя чувствуешь? Покажи-ка свои руки, — потребовал он у младшего, вспоминая, как тот буквально рвал свои запястья в попытках утолить жажду свежей крови, когда не было возможности напасть на кого-то другого.
— Да не пил я кровь, — заворчал Виктор, закатывая наспех рукава грязной рубашки. — Вот, все цело и невредимо.
— И что, все так быстро прошло? — не поверил в волшебное исцеление Кристиан, посмотрев своему воспитаннику в глаза со свойственным ему скептицизмом.
— Нет, конечно, — выдохнул Виктор, опуская глаза в пол и краснея от стыда. — Я все еще хочу кого-нибудь убить или выпить своей крови. Но стараюсь сдержаться. Мне едва хватает сил, но страх подставить тебя и нарваться на гнев Мигеля и Брони, заставляют меня задуматься о случившемся. А еще и Рейнальдо… У вас и без меня проблем хватает, — заметил в свою очередь Виктор, наконец посмотрев на друга, словно потерянный доверчивый щенок.
— Но ты же понимаешь, что мы тебя наедине с бедой не оставим. Если тебе нужна поддержка, ты всегда сможешь сказать мне. Я ведь тебе не чужой, — дал понять свои намерения Кристиан, поднимаясь с кресла и приобнимая своего воспитанника. — Никто не позволит тебе страдать в одиночестве. Мы едва не потеряли Броню, мы лишились Рейнальдо, тебя мы не оставим наедине с собой. Если хочешь что-то рассказать, скажи. Мы поможем.
— Я многое хочу вам рассказать, но вы пока к этому не готовы. Когда наступит время, я все расскажу, клянусь, но пока я оставлю все в секрете. Не страшно иметь несколько секретов, которые никому не повредят, — с печальной полуулыбкой заметил осунувшийся от усталости и голода вампир, изнуренный долгой дорогой и мучительной борьбой, но все же живой и сознательный. Он смотрел на Кристиана, как смотрел всегда, когда тот приходил к нему на выручку, спасая от проблем и ночных кошмаров.