— Если дорого лицо, говори, что Виктор натворил в прошлом, — повторила свой вопрос северянка, привлекая к себе внимание несчастной работницы. — Что он сделал? И что вы планируете сделать с ним и нами на этом тупом празднике? — продолжала настаивать Броня, наблюдая за тем, как женщина начинает мяться, подбирая слова, чтобы ненароком не напороться на острое лезвие в руках незнакомки. Броня же решила немного подождать.
— Он должен был стать добровольной жертвой, — поддавшись эмоциям и дав слабину, заговорила женщина, всхлипнув и пустив слезу. — Он весь свой отпуск был настолько пьян, что ничего не помнит. Но он согласился стать нашей жертвой. Но в день казни ему пришло в голову бежать, оставив все свои вещи, деньги и все, что было у него взято с собой в поездку. Никто так и не понял: то ли он протрезвел, то ли испугался... Но теперь его не просто хотят казнить. Вам всем придется заплатить за то, что в нашем городе тридцать лет нет хорошего улова и спокойной воды. Морские Боги его возненавидели и потребовали еще больше крови. На празднике вас всех сожгут на пляже в погребальных кострах. И ваши крики оповестят наших благодетелей о том, что добровольная кровь пролита, и мы заслужили их доброты.
— Но мы не добровольная жертва. Мы не хотим умирать, — искренне удивилась Александра, вскакивая с кровати и выпуская из рук ладони брата. — Это не будет считаться добровольной жертвой. Ваши Боги ее не примут, — уверенно заявила девушка, высокомерно глядя на пленницу. — Вы лишь напрасно потратите время, — жестоко бросила девушка, вновь показывая свою истинную натуру, превращаясь в хладнокровного монстра. — И это в том случае, если ваши Боги не придут в бешенство за такой обман, то вы навсегда потеряете их расположение, — пригрозила Александра, еще больше пугая несчастную пленницу.
3
Винсент буквально забежал в дальний из их номеров, где все это время мирно спал Рейнальдо, на время потеряв чуткость их с Мигелем связи. Мужчина запаниковал. Он не знал, как ему поступить. Он знал, что Броня права и с этим нужно что-то делать. Но как позвать древнего и заставить всех вернуться в отель, чтобы потом вместе сбежать. Немного подумав, Винсент собрался с мыслями, закрыл глаза и начал тихо, но настойчиво звать:
— Мигель! Вам всем нужно немедленно вернуться. Я знаю, что ты меня слышишь. Ты должен меня услышать, иначе мы все рискуем умереть. Броня решила допросить ту женщину с ресепшена. Все было ложью. Виктор опять что-то учудил. Нам следует сбежать прямо сейчас, пока не поздно. Вы нам нужны, парни. Если вы меня слышите, мальчики, поспешите, — буквально взмолился Винсент, впервые позволяя себе такую вольность в обращении, поддавшись слабости и страху, что вызывали едва заметную дрожь в голосе. Винсент открыл глаза и растерянно отступил на шаг, не веря тому, что видит. Прямо перед ним стояло три вампира, до невообразимого загруженные полными припасами сумками.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил у него Кристиан, заметив дрожь нижней губы пожилого вампира. Он еще никогда не видел Винсента в таком растерянном и перепуганном состоянии. Остальные из быстрой троицы смотрели на него с не меньшим удивлением. Никто и подумать не мог, что весьма сдержанный и спокойный вампир сможет поддаться панике и выдать столько эмоций сразу у всех на глазах.
— Броня в соседнем номере. Она пытает ту даму, что представилась влюбленной в Виктора. Все не так. Все было не так. Я не знаю, что Виктор натворил в тот раз, но теперь нам всем грозит опасность. Если мы не поторопимся, весь город ополчится на нас. Нас попытаются убить все, кто только может, — запинаясь и заикаясь ответил им вампир, все еще не в состоянии взять себя в руки. Он был до ужаса напуган. Все вампиры скинули с себя сумки, чтобы тяжесть ноши не мешала им принимать решение. Кристиан задумался об услышанном. Виктор же почувствовал странное для него чувство стыда, которое прежде было ему не свойственно. Машинист нервно почесал запястье, которое прежде часто ранил собственными зубами. Он старался вспомнить его прошлое присутствие в странном, слишком идеальном и беззаботном городе, полном чудаков и блаженных, для которых даже столица не была указом. Но все старания Виктора были тщетны. Он не помнил никого и ничего. Лишь искаженные картины, словно через воду, лишенные смысла и не дающие никакого ответа на терзающие его вопросы. Словно его память была так травмирована произошедшим, что решила стереть все события напрочь. Но как сам вампир не заметил пропажи из его разума нескольких дней веселого отпуска, он не понимал до сих пор.