Мучения женщины прервал вампир, ворвавшийся в номер отеля. Его не остановили ни те работники, которых женщина поставила у двери, ни ее личная охрана, что все это время не без страха наблюдала за тем, как Алфия истязает смертное тело. И все потому, что этого мужчину боялись больше, чем его безумную супругу.
— Что здесь происходит? — громко спросил вошедший, пугая своей резкостью всех присутствующих, включая Алфию, которая явно не ожидала его прихода и не успела придумать какую-нибудь правдоподобную версию происходящей казни, учиненной ею. Но глядя в глаза своему супругу вампирша поняла, что соврать у нее не получится. Ей уже не поверят.
— Киф? Что ты тут делаешь? — бегая глазами по комнате, растерянно спросила вампирша. — Разве ты не должен готовиться к торжеству по случаю твоего дня рождения, милый?
— Не тебе указывать, что мне делать! — оскалив свои острые, как бритва, зубы, громко заявил вампир, переполненный гневом и ненавистью, заставляя вампиршу отступить на несколько шагов в страхе перед тем, кто ее пугал даже в своем холодном спокойствии. Алфия до безумия боялась Кифа. Он обратил ее и взял в жены, но девушка, поверившая в его доброту и любовь оказалась в настоящем аду, жестоком и беспощадном ко всем, кто не устраивал Кифа.
— Мой господин, — едва прошептала смертная, не в состоянии говорить четко из-за отсутствия губ, но продолжая стойко сохранять сознание и ждать, пока ее личный ад наконец прекратиться.
— Что ты с ней сделала!? — бросив беглый взгляд на мученицу спросил вампир у своей супруги. — Ты уничтожила ее как человека и как женщину. Как ты посмела так с ней поступить? — удивился такой жестокости вампир.
— Она рассказала Виктору и его компании о нашем ритуале. Они сбежали на одной из яхт. Я отправила за ними погоню, но нам их уже не догнать, — попыталась оправдать свою жестокость Алфия. — Она солгала, что ее запугали и пытали, но у нее лишь немного опухла щека. Я проучила ее за ложь, чтобы больше не смела мне лгать.
— Она могла им рассказать все, что только те захотят. Я не дурак и поступаю обдуманно. Ты отправила на костер того, кто пережил падение двух городов и северные бури. Ты умудрилась списать самого великого из стражей современности. И ко всему прочему, ты очень разозлила вампиров прошлой эпохи. Радуйся, что они покинули город, а не остались на праздник. В противном случае горели бы все! — грозно заявил Киф, делая шаг навстречу до полусмерти перепуганной супруге. — Немедленно освободите ее и отнесите к лекарям. Сделайте все, чтобы она выжила и осталась полноценной. Обратите ее, если будет нужно, но сохраните все ее тело! — велел он страже, на что те тут же подскочили к смертной, аккуратно разрывая путы и унося искалеченное тело, опустив в пол глаза и не смея глядеть на ссорящуюся чету богемной элиты.
— К чему такая доброта? — удивилась Алфия, понимая, что весь гнев супруг выместит на ней, как она совсем недавно сделала тоже самое со смертной. — Она заслужила такой участи. Это ее расплата за болтливый язык. Мы ведь планировали принести жертву нашим Богам. Что теперь прикажешь делать?
— У нас будет жертва, и весьма добровольная, - уже более спокойно ответил ей вампир, пугая девушку тем самым до ужаса. Она начала понимать, кто сгорит в огне на закате. — Ты выступишь в ее роли и взойдешь на костер с гордостью и улыбкой благодарности. И никто не усомнится в добровольной жертве. Охоту на Виктора и его друзей немедленно прекратить. Будет лучше, если они исчезнут уже навсегда, — дал приказ своей жене Киф, прожигая ее глубокими черными, как сама ночь, глазами.
— Но ты сам одобрил эту жертву. Ты согласился и настоял на том, чтобы мы сожгли Виктора. А теперь говоришь, чтобы я их опустила и пошла в огонь?
— Я был не против отчаявшегося пьянчуги, лишившегося всего. Но я не намерен убивать тех, у кого есть цель пережить даже войну и северную стужу. Я не трону тех, кого бояться даже в столице. Но что касается тебя. Я обратил тебя и взял в жены за то, что ты первая за пятьдесят лет нашла того, кто сам войдет в огонь. Но сразу после свадьбы он сбежал, получив звонок от своего любимого друга и моментально протрезвев. Мне не нужна кровавая жертва. Надеюсь, тебе хватит чести принять наказание также самоотверженно и достойно, как и той женщине.