— Что происходит? — тихо спросил Кристиан, старательно делая вид, что он увлечен уборкой засохшего дерева с высокой крыши дома, возрастом более сотни лет.
— Этот старый маразматик напоил нас всех своей кровью. Вот что, — почти неслышно ответил ему Виктор, опасливо оглядываясь по сторонам. — Я проснулся ночью из-за свежей крови. Этот идиот даже не подумал о моей слабости, когда вытворял это, — с самодовольной улыбкой заметил вампир.
— Но зачем?
— Чтобы мы не сбежали и не заметили, что наш юный друг вовсе не обращается, как нам так старательно преподносит Мигель. Ты ведь заметил неприятный запашок, да? — наконец спросил Виктор, выкидывая очередную огромную ветку на землю. — Это наш Рейнальдо уже начинает разлагаться. Этот мерзавец водит нас занос, приручая, как Себастьяна, чтобы мы сидели возле его ног и выполняли любой приказ, даже не гавкнув.
— Но почему мы не подчиняемся?
— Мы такие же древние, как и он. И судя по всему, ты не так молод, как считалось раньше, раз уж ни ты, ни я не поддаемся дрессировке. И как только он это поймет, нас ждет смерть, — тихо проговорил Виктор, опустив глаза и устало оглядевшись по сторонам. — Не верю я, что люди погибли просто так.
— Думаешь, он?
— Иначе почему он так спокойно отреагировал на гору костей и так разозлился из-за моих вопросов? Это определенно он убил людей. У них на костях следы зубов. Сам лично это видел, — вспомнил следы на бедренной кости вампир, бросив взгляд на открытое кладбище. — Это точно был вампир.
— И что он по-твоему задумал?
— Ему явно не убить нас захотелось. Иначе бы мы давно уже погибли, — развеял главный страх Кристиана Виктор. — Но не ты один увлекался старыми историями о вампирах. Там часто упоминаются муки вечного одиночества. Что, если именно это ему и нужно? Спутники жизни. У него же глаза загорелись от вас с Винсентом. Явно хочет оставить вас возле себя, — с некой завистью заметил вампир, бросая злобный взгляд в сторону кладбища. — А без остальных вы не останетесь. Вампиры в нашей компании слишком привязаны к смертным спутникам и просто так их не оставят, — тихо заметил блондин, совсем не разграничивая себя с остальными. Это и заставило Кристиана подумать о том, что Виктор не такой уж и бездушный, каким он хотел казаться со времен своего обращения. И поэтому, немного помедлив, старший все же решил уточнить:
— Александра или Броня?
— Я и сам не знаю, к кому у меня сильнее привязанность, — нелепо улыбаясь, неуверенно, но откровенно признался в своей главной слабости Виктор. — Думаю, я больше всего привязан к тебе. Связь господина и обращенного со всеми бонусами, да и воспитывал ты меня с самого детства. — Заметив желание Кристиана вновь возразить Виктор решительно заявил: — Я не идиот. Я же вижу, как ты ко мне привязан. Такого не было ни у кого из наших знакомых. Ты не единственный вампир, что вырастил смертного и позволил тому обратиться. Но все они всегда оставались холодны друг к другу, переставали общаться и забывали о тех годах, что проводили вместе. Но не мы. У тебя нет друзей, нет родных или даже знакомых. Не могут же наши отношения оставаться теплыми исключительно только благодаря моей общительности?
— Да, лгать я всегда умел, но ты давно начал видеть меня насквозь, — с горькой печалью на лице заметил брюнет, продолжая при этом улыбаться. — Но, ты давно перестал держаться за меня так крепко. Так почему ты все еще здесь? Мигель бы отпустил всех, если кто-то вызовется добровольцем и останется с ним.
— Ты думаешь, я оставлю тебя с этим психом? — удивился Виктор. — Я не оставлю с ним никого. И Рейнальдо тоже заберу, а то он так и будет над его телом издеваться, садист психованный. В общем, сегодня крови никто не пьет, кроме него, — намекнул своему другу Виктор, закончив с уборкой. — Пора возвращаться. Не хочу оставлять девчонок с этим уродом наедине.
— Так значит девчонок, — подловил друга Кристиан и тут же заулыбался. — А еще что-то говорит про привязанность ко мне. Я так и знал. Изменщик, — слегка пнув друга под зад бросил Кристиан, на что Виктор лишь тихо засмеялся, ненадолго позабыв о той тревоге, которую испытывали сейчас все, принюхиваясь ко все более неприятному запаху в доме.