— Освободи меня, и я сам поем, — попросил его Кристиан, но тот лишь покачал головой:
— Нельзя. Нам четко дали понять, что если мы так сделаем, связи Брони нас не спасут от смерти, — предупредил Александр. — Вам велено есть каждые три-четыре часа. Нарушим это условие, нас убьют. Так что пей, — велел он, протягивая тому уже начатый пакет с кровью. — Потом я тебя развяжу.
2
Юноша не мог поверить в происходящее. Ему почти сразу сообщили о том, что в водах островного государства поймали группу беглецов с материка, но он не придал этому значения, решив, что их постигнет та же участь, что и всех их предшественников. Но известия о том, что среди них была Бронислава, его Бронислава, не давали ему покоя. Она вернулась, сама того не зная, к своей семье, стремясь спастись от правды, которую она узнала в жутком мире вампиров. Ему не терпелось увидеть ее и расспросить о том, как она жила все это время в столь опасных условиях. Он хотел узнать о родителях, о вампирах, что пришли с ней и тех людях, что так отважно защищали вместе с ней этих странных бессмертных. Но прежде всех беглецов должны были привести на остров, что выступал тюрьмой, и допросить. Юноша лишь надеялся, что беглецы сами все расскажут, и их не придется пытать. Такого он бы точно не выдержал. Не по отношению к его маленькой Брониславе.
— Ты все еще не спишь? — услышав шаги, в комнату юноши зашла одна из служанок, которая в свое время выступала в качестве воспитателя для юного наследника семьи военных, довольно большой и победоносной в плане войны и защиты островного государства от бессмертных врагов. Они успешно отвоевали несколько захваченных ранее вампирами острова и приморские территории, наиболее отдаленные от крупных городов и многочисленных столиц. В многочисленной и довольно плодовитой семье почти все мужчины были военными, от обычных рядовых, до высокопоставленных генералов и главнокомандующих. Но многие предпочли забыть о тех родственниках, которые сбежали на материк, стремясь к бессмертию. Но стоило одной из них появиться, вся семья и все их приближенные тут же узнали об этом.
— Что в этом удивительного? — нервно потирая руки, спросил в ответ юноша. — Ты ведь уже знаешь…
— Мы не знаем, Бронислава это на самом деле или нет, — перебила его женщина. — Не забывай. Ей было всего два года, когда он сбежали. Твой дед мог ошибиться. Он уже стар и мог ошибиться. А ко всему прочему, мы не знаем, что с ней сделали ее родители. Мы же не знаем, что она о нас думает. Так что не нужно издеваться над собой, Мичи. Тебе следует поспать. Ты уже плохо выглядишь, — заметила женщина, включая свои навыки воспитателя. Она продолжала стоять в дверях, строго глядя на воспитанника, пока тот не остановился и, устало вздохнув, вернулся в кровать, из которой выскочил, как только дедушка позвонил ему и рассказал о возвращении их пропавшей девочки, которая выросла и сильно изменилась.
— Спокойной ночи, Еруичи, — тихо пожелал юноша, укрываясь одеялом.
— Спокойной ночи, Мичи, — с холодом ответила ему женщина, закрывая дверь. — Надеюсь, тебе приснятся хорошие сны, — уже куда тише добавила она, словно чувствуя сожаление о том, что не уберегла ребенка от неожиданной и неприятной для почти всей семьи новости, которая лично в ней вызывала тревогу и следующую за ней бессонницу. Недолго подождав у двери, чтобы убедиться в послушании юноши, женщина быстро пошла в крыло слуг огромного дома, где уже развернулись волнения. Никто не хотел возможного скандала, который неминуемо возникнет между теми, кто будет рад возвращению пропавшего ребенка, и кто будет против того, чтобы даже сохранить ей жизнь.
Зайдя в столовую, где такие же, как она, принимали пищу, отдельно от своих господ, женщина застала всех старших прислуг, которые уже во всю полушепотом обсуждали новости дня в полутьме зажженных свеч. Ее приход никто не заметил, как и отсутствие молодого поколения слуг. Они пришли в дом ради денег и жилья, порой недобросовестно выполняя свою работу. Их совсем не волновало благополучие семьи нанимателя, если это не касалось финансов. Более старший обслуживающий персонал считал дом хозяев своим, а людей, которым они прослужили более десятилетия — своей семьей. И многие знали историю Брони и ее родителей из первых уст. Именно они и намеревались вмешаться в дела владельцев огромного дома, продумав план, как это сделать, не лишившись работы и единственного крова, поскольку они, в отличии от молодежи, не копили деньги на «черный» день, а тратились так бездумно, что в итоге ничего не имели за душой, тем самым оправдывая пренебрежение молодой прислуги к более старшим наставникам.