— Я и не говорил, что он плохой человек, — тихо заметил Мичи. — Он не живет в доме со всеми, хоть я и просил его остаться. Удивительно, но большинство тех, кто реально заслуживает уважения, уходят из нашего дома под натиском тех, кто просто тратит ресурсы. Это было бы допустимо, будь у нас всех достойная жизнь. Но почему некоторые пашут день и ночь для того, чтобы прокормить свою семью, голодают и умирают в конечном итоге в нищете, а некоторые живут на всем готовом, не заслужив и частички того, что имеют, — начал задавать вопросы, на которые не было ответов, юноша, на что старик лишь печально улыбнулся.
— Так было всегда. И будет, пока существует мир. Всегда будут обделенные и те, у кого золотая ложка во рту. Таков мир. Многие боролись за справедливость и равноправие, но увы, таков мир. Его не изменить и не исправить. Люди могут только бороться, сглаживать углы и уменьшать неравенства между людьми. Но все хотят быть на равных, жить хорошо и ни в чем не нуждаться. Поэтому вампиры захватили почти весь мир. Они пообещали вечную жизнь и богатства. Кто на это не поведется? — пожал плечами калека, вспоминая истории из кинохроник, связанные с порабощением мира.
— Но это ведь не означает, что мы должны позволять им жить вот так? — в отчаянии тихо спросил юноша, пытаясь найти ответ в тусклых глазах собеседника.
— Ты надеешься, что приход сестры приведет к тому, что они покинут дом. А они хотят после ее приезда убрать всех, кто им неугоден не только из дома, но с острова. Однако я уверен, что едва ли Бронислава поймет отношения в нашей семьи. Но, возможно, тебе будет легче отстаивать свое мнение, имея куда более сильного защитника, чем безногий инвалид, — погладив ребенка по предплечью, попытался успокоить его Воимир. — А наличие пары вампиров у нее в друзьях может ускорить процесс расселения. Но хочу предупредить сразу, я красноглазых не боюсь, — с улыбкой пошутил старик, заставляя юношу наконец улыбнуться. — От меня тебе точно не избавиться. Я в этом доме родился, я тут и помру, — уже не сдерживая хохота заметил бывший солдат, добившись того, ради чего он пришел в эту комнату — убедился, что юноша хочет остаться в доме и бороться за свои права, а не сбежать подальше от злосчастной семейки, бросив все.
7
Ночь у пленников выдалась беспокойной. Только они намеревались хотя бы попытаться уснуть, как их тут же связали и повели из небольшой камеры куда-то наверх, на свежий воздух но лишь для того, чтобы в темноте перевести их в раздельные небольшие камеры, сырые и неприятно пахнущие. В каменных пещерах старого здания было холодно и темно, но даже в этой непроглядной тьме вампиры и смертные заметили страх в глазах своих стражей. Некоторые что-то кричали пленникам на неизвестном им языке, но большинство из них сурово молчали, поджав губы и злобно наблюдая за тем, как растерянные люди оглядываются по сторонам, словно слепые котята, пытаясь понять, где они и что с ними после сделают.
— Вы там как? — обеспокоенно поинтересовался Кристиан, оказавшись в своей камере, но не наблюдая никого из своих спутников за решетками соседних камер. — Они ничего вам не сделали? — Громко спросил он, на что кто-то из стражей на него закричал, сильно, до боли в ушах, ударив по металлическим прутьям.
— Все хорошо. Мы в порядке. Они просто посадили нас подальше от вас, — немного дрожащим от волнения ужасом ответила Александра, понемногу привыкая к темноте. — Думаю, они боятся, что вы можете нам навредить, — только и успела сказать девушка, прежде чем раздался громкий удар об металл, заставляющий всех, даже смелых вампиров, притихнуть, повинуясь воле неизвестных людей в военной форме.
— Говорите только когда к вам обращаются, отвечайте на вопросы правдиво и без утайки. Не провоцируйте солдат и не пытайтесь сопротивляться. И тогда вас оставят в живых, — коротко проинструктировал пленных тот самый генерал, с которым прежде странно общалась Броня. Он стоял где-то вдалеке, но его местоположение выдавал фонарь, который он поднял как можно выше, чтобы видеть, где именно сидит юная беглянка, которую, казалось, совсем не пугало ее новое место заключения. Скорее наоборот, она чувствовала себя куда более комфортно и уверенно, умудрившись незаметно стащить у одного из проходящих мимо стражников связку ключей, не привлекая к себе никакого внимания.
— Переведи этим олухам, что если они тронут мою сестру, я молча наблюдать за этим не стану, — предупредил Александр, не желая мириться с участью обычного заключенного. — И никто меня не остановит. Даже не думайте об этом, — сказал он, даже несмотря на то, что по его клетке несколько раз угрожающе ударили металлической дубинкой. — По голове себе постучи, бестолочь! — бросил он в ответ на угрозу, показывая стражнику средний палец.