3
Вечер следующего дня ознаменовался не только ярко-красной зарей, слишком зловещей и в то же время завораживающей, но и густым едким дымом, разлетающимся над городом непослушным ветром. Все старые жители поняли, что впервые за последние четыре десятилетия заработала жуткая печь, в которой казнили тех, кого не могли либо же не хотели содержать в пожизненной тюрьме. Никто не знал, кого именно обрекли на смерть в огне, но этот кто-то был настолько ужасен, что его побоялись содержать даже среди тех, кто стал частью мрачной истории города, как жестокие убийцы и садисты. А дым, продолжающий распространяться почти всю ночь, говорил о том, что чудовище, подвергшееся столь редкой процедуре, было уничтожено не только по соображениям совести, но и безопасности. Ибо ни один вампир, а уж тем более человек, не мог гореть столь долго.
Лишь на рассвете плоть окончательно превратилась в пепел, окончив тем самым переживания стражников, которые уже отчаялись уничтожить монстра. А после его пепел развеяли по ветру подальше от города, словно страшась, что безумный ученый, словно феникс, воскреснет из мертвых. Сам город словно почувствовал облегчение после избавления. Горожане уже не боялись ночи, не оглядывались в страхе, не бежали в поместье поздним вечером, и не вглядывались в прохожих, пытаясь найти в них загадочного монстра, что ревел по ночам, вызывая ужас в тех, кто не мог уснуть.
А спустя несколько дней в город прибыли странные люди. Многие приходили на Север, дабы спрятаться от системы, в которой им не нравилась уготованная роль рабов и смертников. Среди них были и вампиры, и люди. Даже дикие, уставшие от вечного скитания и голода, приходили в место, о котором уже давно распространились слухи и легенды, связанные с воскрешением города уже как независимого поселения. Но на этот раз туда пришли те, кто не нуждался в укрытии, даже временном. Они пришли за союзниками. Среди полудюжины мужчин единственный выживший из старой армии генерал узнал тех, кто приходил прежде ради торговли и обмена, нарушая границы и незаконно посещая материк. А Медерик к своему удивлению узнал среди общей толпы одного из тех, кого видел в числе торговцев своего родного города.
— Кто эти люди? — спросил он у генерала, заметив его, несвойственное для незнакомцев, дружелюбие, которое тот проявлял именно к этой странной группе.
— Это наши знакомые с острова. Они приходят обычно для торговли. Мы часто меняем вещи прошлой эпохи на провизию, либо на вещи, — кратко ответил ему вампир, продолжая наблюдать за тем, как островитяне торговались с его подчиненными. — Не думал, что они придут так скоро. Их не было больше двух лет. И как-то странно, что они почти без всего. Обычно эти ребята приходят с большими сумками, а сейчас у них одна маленькая на всех. Не похоже, что они пришли торговать, — вдруг с некой задумчивостью проговорил вампир, заметив озадаченность на лицах своих подруг. — Что-то им от нас надо, — понял он, начиная движение в сторону старых знакомых. Сначала они никак не отреагировали на приближение старого знакомого, поскольку знали его, но тот самый торговец узнал мужчину, которого в последний раз видел еще подростком, но тут же узнал его.
— Так мне не показалось, — заметив реакцию немого мужчины лет сорока, понял Медерик. — Ты и в самом деле из Полярного. Не думал, что кто-то из нас сбежит на острова. — Он внимательно оглядел знакомого, пытаясь найти в хорошо и опрятно одетом мужчине того оборванца, каким он помнил каждого из изувеченных мужчин и женщин, которых тренировали для того, чтобы после выпустить в большой мир. Пытаясь что-то ответить, мужчина поспешно достал небольшую черную табличку, с помощью которой общался исключительно с островитянами, и принялся что-то писать на ней небольшим кусочком мела. Это удивило бывшего главу северного подземного города. Все, кому дозволялось покинуть Полярный город, были безграмотными. В их ряды не принимали тех, кого уличили в попытках научиться грамматике. Но теперь перед Медериком стоял тот, кто имел хоть и кривой, но понятный почерк, и мог общаться хотя бы с помощью этой небольшой таблички.
— Ты умеешь писать? — удивился Медерик. — Тебя научили? — понял мужчина, подмечая удивление на лицах остальных прибывших. — Они знают, откуда ты? Кто ты? Кто с тобой это сделал? — кивая на изувеченное в результате процедуры полного онемения лицо, поинтересовался бывший глава города, на что мужчина тут же закивал головой, давая понять, что с большим удовольствием поговорит со старым знакомым.