— Не переживай. Она просто ничего не помнит, — попытался тихо успокоить его младший по званию. — Ей нужно время, чтобы привыкнуть, — попытался объяснить мужчина, которому поведение девушки казалось вполне объективным и правильным с точки зрения психологии потерянного ребенка, которому суждено было найтись спустя долгое время. — А ты, — он обратился к Броне, которая все слышала, — отдай ключи. Их уже обыскались. Бедолагу наказали из-за потери.
— А что же вы не рассказали, кто украл ключи, если вам так жаль этого солдатика? — с вызовом поинтересовался Виктор, встав в ту же позу, что и Броня. — Его бы не наказали, если бы вы все рассказали, — пожал плечами вампир, заставляя своих путников задуматься о происходящем.
— Потому что тогда бы наказали Брониславу. И речь идет не о лишении ужина и не о запрете на прогулки до допросной и обратно. Мы говорим о телесном наказании с травмами и самыми пагубными последствиями. Тому мальчишке просто сделали выговор, а ее бы в лучшем случае выпороли, а то и хуже. А теперь отдай ключи, и пойдем, — протянув руку к девушке, серьезным тоном попросил странный мужчина, который, также, как и седой командир, не удосужился даже представиться, не говоря уже о том, чтобы обозначить свою роль в данной истории.
— Боюсь, они им уже не помогут, — спокойно заметила Броня, протягивая тому связку ключей, которые северянка по вечерам затачивала о каменные стены своей камеры, совершенно позабыв о мерах предосторожности. Забрав ключи и рассмотрев их в тусклом свете фонарей военный понял, о чем она говорит, про себя поражаясь тонкой работе и ужасаясь тому, насколько решительна в своих стремлениях эта потерянная девочка, раз решилась обзавестись столь опасным небольшим оружием. Ничего не сказав, он пошел на выход, давая понять, что ждать более нельзя.
— Идемте, пока никто не заметил, во что ты ключи превратила, — направляя уже бывших пленников к выходу, попросил старик, все еще мило, но в то же время весьма неловко улыбаясь. — А то мало ли…
— А то нам впервой удирать после выходок Брони? — простодушно пожал плечами Виктор, радостно улыбаясь от того, что они наконец оказались на свободе. Еще чуть-чуть, и они покинут это жуткое место, где никто не понимает их слов, где все — суровые, злые люди, вечно ругающиеся или же сохраняющие молчание, оставаясь в неподвижном состоянии, словно живые статуи. Это немного пугало, раздражало и злило того, кому не нравилось проявление какого-либо контроля.
Беглецы вернулись на ту же подводную лодку, на которой они прибыли, но уже добровольно, без веревок и ограничений. Им можно было перемещаться по некоторым помещениям в лодке, однако пункты управления оставались для них закрыты. Это немного огорчило любознательного машиниста, которому совсем недавно открылся водный транспорт. Он мечтал изучить этого диковинного железного монстра, приручить его и заставить подчиняться своей воле, но ему просто не позволили это сделать. Зато он смог прогуляться по узким коридорчикам лодки, радуясь тому, что он довольно миниатюрный мужчина, хоть его рост и был слишком большим. Виктору приходилось нагибать голову, чтобы не биться головой о потолок. Зато Броне было очень комфортно. И она, и ее родственники не обладали высоким ростом. А вот ее приятелям было немного неудобно из-за минимализма внутренних помещений металлического монстра, в утробе которого они прятались от большой воды.
В конечном итоге вампиры нашли небольшое помещение, подходящее больше на небольшую столовую или комнату отдыха, в которой было несколько металлических столов и стульев, довольно простых, как и вся мебель на военном судне. Там компания и обосновалась до тех пор, пока их не оповестили о прибытии в конечный пункт назначения. И все это время группа пыталась выяснить, как именно Броня связана с островитянами, и почему она ничего не помнит. Девушка продолжала сомневаться в словах незнакомцев, уверяя всех в том, что родилась и выросла в северной Пустоши, однако то, как она похожа на этих мужчин внешне, вызывали сомнения во всех, даже в самой девушке, но та предпочла об этом промолчать.