— У тебя возникают сомнения, захочет она с тобой общаться или нет? — вскинув бровь уточнил солдат, пытаясь тем самым задеть своего своенравного собеседника, которого он уже считал хвастуном и глупцом, от которого ему очень хотелось избавиться не из-за нарушения личных границ, а скорее из-за страха перед ним. Вампир вел себя очень вызывающе во время своего заключения, провоцировал стражей и подбивал остальных на эти же действия. Он словно напрашивался на то, чтобы его казнили. Но пытался ли он покончить с собой столь изощренным способом или это была лишь попытка самоутверждения, подпитываемая уверенностью в полной безнаказанности, которую он ощущал едва ли не постоянно, военный не знал.
— Нет. Я в себе уверен, — отмахнулся от своего собеседника вампир, с ухмылкой закатывая глаза, словно осматривая помещение вокруг. — Броня сто процентов оторвет мне голову при первой же возможности. Она уже могла бы это сделать, но моя красота и харизма моего друга сделали свое дело, — бросив взгляд на привычно молчаливого Кристиана, заметил он. — Даже столь серьезная и отреченная от мира девушка не в состоянии этому воспротивиться.
— Ты когда-нибудь заткнешься? — тихо спросила его Броня, вызывая мурашки на коже своего новоиспеченного родственника низким хриплым голосом, полным неприязни и раздражения. И это помогло. Вампир и в самом деле замолк, но продолжал по-детски нелепо улыбаться, вызывая еще больше ужаса у солдата, который так и не назвал своего имени.
5
Вне корабля вампиры чувствовали себя немного некомфортно. Яркое солнце жгло кожу, вызывая легкое покраснение и неприятный зуд. Сыворотка, спасающая детей ночи от пагубного влияния ультрафиолета, начала понемногу выводиться из организма. Но вампиры даже не обратили на это внимания. Их буквально гипнотизировал тот вид, что открывался перед ними. Это был великий город, сверкающий на свету, яркий и живой. В нем царили смех и счастье, на причале стояли люди, встречающие военных и желающие узнать, чем закончился их очередной поход к границам объединенного государства, что в альянсе противостоял целой армии кровожадных мертвецов. Для них прибытие незнакомцев было чем-то странным, непривычным. Огромная толпа горожан высматривала вампиров, которых многие не видели вживую. А то, что они спокойно ходили под солнцем, при этом старательно оберегая от чужих рук и глаз своих смертных друзей, настороженно оглядывая удивленных незнакомцев, заставляло толпу перешептываться еще громче.
— Что они так на нас уставились? — тихо спросил у остальных Кристиан, пугая окружающих своим серьезным видом и злобой в темных глазах. — Мы же не звери в цирке и не обезьяны в зоопарке.
— Не для них, — ответил ему Виктор, уже потеряв свое пугающее очарование, став столь же серьезным и немного растерянным от такого внимания к своей персоне, как и его старший друг. — Учитывая историю, мы с тобой для них как раз диковинные звери. А вот почему они смотрят так на наших смертных, это уже вопрос, — честно признался он в своих сомнениях. — Неужели из-за того, что они с нами? Весь континент сосуществует с людьми, а их это так удивляет?
— А как бы ты отреагировал, увидев олененка в компании тигра? — тихо спросила у него Броня, отчасти понимая местных зевак. Она и сама также удивилась тому, как Винсент заботится и переживает за своих смертных потомков. — Поскорее бы уже покинуть это место. Оно вызывает во мне мурашки, — заметила девушка, хватаясь за одежду ближайшего к себе вампира, которым оказался Кристиан. Она боялась затеряться в толпе и стать жертвой ее огромной выталкивающей силы. Однако горожане, словно река, обтекающая камень, отступала перед продвигающимися вперед незнакомцами, опуская глаза и стараясь не прикасаться к жутким чудовищам при их приближении. Но этот поток тут же смыкался позади, стоило группе продвинуться вперед.
— Не волнуйтесь. Горожане не тронут вас. Вы просто новые люди для них, вот и все, — с неловкой улыбкой попытался оправдать столь странное поведение горожан старик, при этом неловко улыбаясь. Он вел своих новых знакомых, то и дело грозно поглядывая на тех, кто оказывался слишком близко к самому драгоценному человеку для его старого сердца. Старик уже отчаялся найти в толпе хоть кого-то из доверительных лиц, чтобы добраться до дома на транспорте, поскольку самая знаменитая усадьба острова находилась слишком далеко, когда в толпе показался еще один из его племянников.