— То есть, они достаточно стары, чтобы их можно было использовать в разработке вакцины? — уточнил Александр, все еще сомневаясь в правильность того, что ему поведали. Он так и не понял, что именно требуется от вампиров, чтобы создать так называемое лекарство от бессмертия.
— Ты их не узнал? — тут же понял Мечислав, удивленно глядя на собеседника. — Даже я понял, кто они такие, хоть и слышал о них вскользь от старших! — его улыбка уже немного напрягала старшего, но тот продолжал терпеливо ожидать пояснений ребенка перед собой, который вновь забыл о своем возрасте. — Это те, о ком говорилось в дневнике ученого. Неужели никто из вас этого не понял? — при последней фразе юноша немного удивленно огляделся по сторонам, не веря в то, что бессмертной паре, с которой началось порабощение мира, все же удалось обвести всех вокруг пальца. — Даже старик не уверен в этом, хотя все очевидно. Внешность, шрамы и увечья, даже привычки те же. Так как их никто не заметил? — не мог понять юноша.
— Это невозможно, - ошарашенно прошептал Александр. — Они – первые? — Мужчина был настолько растерян, что его собеседник ненароком испугался, что тот упадет в обморок. Возникшая тишина казалась зловещей.
— Я бы сказал, что тот пацан первый, а она – последняя из естественных вампиров. Что-то вроде матери для таких, как твои друзья. Но это уже неважно. Их поймали и, скорее всего, уже отвели в тихое укромное местечко, где в скором времени появится подпольная лаборатория со своими безумными учеными, — попытался спокойно ответить юноша, отмахиваясь от назойливого чувства тревоги, но по нему было видно, что он тоже переживает, а его слова – лишь попытка себя успокоить.
— Так это о них шла речь... — понял Александр, но его смятение быстро сменилось страхом, который он не смог никак сдержать или выдать за что-то иное. — Но ведь они могут оказаться сильнее, чем кажется. Они могут повлиять на докторов или стражу. Что, если лекарство окажется новой заразой, куда более страшной, чем вампиризм? Однажды этой дамочке удалось покинуть лабораторию, начав войну между вампирами и людьми. Кто знает, что ей придет в голову теперь. По ней же видно, что она сумасшедшая, — заметил Александр, вспоминая, с каким безумием эти двое кидались и вырывались из цепких рук своих пленителей, до последнего не желая принимать тот факт, что они больше не управляют ситуацией.
— Ну, тот ученый был мотивирован болезнью, как я помню, если я, конечно, прав, — тихо проговорил юноша, немного сомневаясь в понимании ситуации. — Местных же ничем не прошибешь. Они пережили все: потерю близких, вечную войну, голод. Да их атомной бомбой не убьешь, так что едва ли их можно подкупить чем-то, кроме отличной возможности как следует поиздеваться над вампирами, попутно исполняя свой долг перед человечеством, — с довольной улыбкой заметил Мечислав, немного пугая своего собеседника уверенностью.
— Жестоко. Но как насчет подкупа или запугивания? Эти ребята могут многое, — вспомнил неприятный опыт общения с детьми ночи плотник, разминая шею от неприятных ощущений дискомфорта и легкой дрожи. — Ведь тот ученый тоже не думал порабощать мир. Он лишь хотел спасти ребенка...
— Боюсь, у современных врачей больше мотивации. В любом случае, едва ли кто-то из местных захочет спасать вампиров после того, как они убили несколько местных и спрятали трупы. Ладно, пора расходиться. Нам завтра еще тела искать по всему острову. Возможно, эти двое даже не удосужились избавиться от своих жертв должным образом, — пожал плечами юноша, желая уже закончить разговор и пойти в комнату, дабы немного отдохнуть.
— Кстати, на счет убитых, — вспомнил Александр странную фразу старика. — Почему вы считаете, что смерть лучше, чем сбежать на материк? Или... Прости, я, наверное, неправильно понял слова твоего деда, — усомнился в своем понимании странной фразы генерала он, но тут же получил ответ, который его немного напугал.
— Ты правильно понял. Для островитян лучше умереть, чем оказаться в плену у врага или поддаться искушению найти богатую беспечную жизнь или вечность в достатке, без законов и запретов. Это позор для семьи – иметь того, кто бежал к врагу. Смерть всегда будет лучше жизни на материке под крылом вампиров, — заметив смятение на лице Александра попытался объяснить ему юноша. — Это все равно, что проституция. Разве у вас не так?