— Кажется, ваше время прошло, — с улыбкой заметил предатель, после чего в мгновение ока подбежал к огромной двери и открыл ее, позволяя захватчикам проникнуть внутрь главного зала. Его добрая улыбка и покорность, как и само пробуждение, не могло быть не замечено теми слугами первого здания, что присоединились к бунтовщикам. Они, как и правители города, знали о затянувшемся сне бледной тени и не могли даже представить его пробуждение. Именно удивлением и воспользовались те, кто не интересовался прежде интригами и загадками правящей шестерки, когда начали захват вампиров без далекого прошлого. Двое оказали сопротивление и были обезглавлены теми, кто пришел в их дом с холодным оружием в руках. Во время боя никто не обратил внимания, как отрывший перед ними дверь вампир исчез, оставив о себе лишь далекие воспоминания.
Правитель покинул свое убежище через парадный вход, удивляясь гуманности тех, кого вампиры считали безмозглым скотом, не способным на хорошие поступки. Они ставили на колени и связывали крепкими цепями тех, кто не разделял их мнения, но не оказывал особого сопротивления. Остальных же люди и вампиры убивали быстро, без пыток и жестокости, отрубая им головы и вынося тела на дневной свет, где останки тут же сгорали. Однако на улицах города древнего правителя ждала совершенно иная картина.
Город пылал. Люди, вампиры и иные твари, о существовании которых видящий общую картину не знал, бегали по улицам друг от друга, крича от страха и моля о пощаде. Все это походило на картину самой жестокой войны с реками крови и горами трупов. Среди общей толпы вампир заметил и того, кого выбрал первым в своем мысленном общении о пагубности нынешнего режима правления – мужчину, что был настолько сломлен, то не мог даже поднять глаз на вампиров вокруг. Его лишили любимой дочери, отправив ту в вампирский бордель за его длинный язык. Но предатель нашел девочку и подсказал в их немом общении, где найти ребенка, которого, несмотря на проступок отца, никто не посмел тронуть, ожидая, пока малютка станет девушкой, красивой и зрелой. Постаревший на десятилетия отчаявшийся отец быстро принял сторону, найдя свой драгоценный цветок и вернув в семью, где каждый винил себя за случившееся. Теперь же главу пострадавшего семейства было просто не узнать. Он воодушевленно направлял своих последователей, попутно сражаясь с монстром, отдаленно напоминающим вампира, который, даже сгорая на свету, продолжал пытаться убить всех вокруг.
— Ты чего стоишь столбом? — спросил у погрузившегося в свои мысли вампира довольно крепкий на вид одноглазый старик. — Ты либо беги, либо борись, — посоветовал он, когда правитель испуганно обернулся на голос. Старик напоминал собой бездомного, одетого в лохмотья, грязные и дурно пахнущие дымом и угольной пылью. Перед вампиром стоял подслеповатый седой кочегар, старательно избегающий непосредственного боя, но готовый предотвратить любое нападение с помощью увесистой лопаты, которую он уверенно держал в руках не одно десятилетие, привыкнув к ней и орудуя, словно самурай клинком.
— Откуда ты знаешь, на чьей я стороне? — задал вполне ожидаемый вопрос вампир, с любопытством рассматривая своего собеседника, что сидел немного в стороне от входа в первый дом столицы, наслаждая тенью, в которой он так нуждался в слишком яркий день. Старик улыбнулся на его вопрос и тихо, словно не замечая в незнакомце опасность, ответил:
— Ну, сторону только тебе выбирать. Это ведь твоя жизнь, а не их, — едва заметно пожал плечами старик. — Но, если не хочешь драться, то лучше беги. Пережди где-нибудь, пока все не утихнет, а после возвращайся или ищи новый дом. Тебе решать. Но избежать драки в городе у тебя не получится. А вставать на колени ты точно не захочешь.
— Отчего же?
— Не похож ты на тех, кто подчиняется. Ты молчалив, но не глуп. Я хорошо вижу это своим единственным глазом. Но знаешь, боевого настроя я тоже не вижу. Ты не хочешь крови. Но тебе не нравится такой мир. Беги, вот тебе мой совет. Тебе есть куда бежать, так что вперед, советчик, — посоветовал старик, прежде чем подняться с места и, закинув лопату себе на плечо, неспеша пойти прочь по тихой узкой улочке, в другом конце которой уже раздавались нечеловеческие вопли. Улица уходила за здание правления, довольно большое и прекрасное внешне, но уродливое внутри, как всегда видел предатель. Проводив старик взглядом, вампир вновь оглядел небольшую площадь перед парадным входом, уже усеянную трупами и останками, после чего быстро умчался прочь, не привлекая к себе внимания бунтовщиков. Процесс уничтожения вампиров был запущен.