2
Новости о восстании людей разнеслись по материку, как горячие пирожки. Первыми узнали о случившемся мегаполисы, в которые хлынули огромные потоки беглецов и сторонников вампирского правления, как бессмертных, так и живых людей. Они покидали столицу налегке, но при этом принося свой страх и смуту в ближайшие города. В мегаполисах начали зарождаться вспышки восстаний. Люди и вампиры пожелали заиметь свободу, которую им мог обеспечить только путь столицы, кровавый, жестокий, но кардинально решающий проблемы человеческого существования.
А затем последовали и небольшие города. Туристы рассказывали о жутких картинах сражения, что им довелось наблюдать в Пустоши, пока они искали убежища от тьмы, в которой правили уже не безумные дикари, а вполне расчетливые убийцы, подавившие свой голод ради великой цели вернуть свои жизни, реальные и смертные, которые они потеряли из-за глупого решения. Дикие больше не обращали людей, не обескровливали и не пугали. Беглецы выступали для них своего рода шпионами, рассказывающими им новости из городов, в которые диким по-прежнему было не попасть.
Туристические города первыми подняли шум. От небольших локальных стычек между работниками баров и мотелей с безумными от страха вампирами, что стали слишком жестоки и кровожадны, до массовых драк и нападений. Дети ночи, опасаясь восстания становились слишком жестокими и злыми даже к самым преданным из смертных слуг, что не могло обойтись без последствий. Люди начали бунтовать. Через неделю полматерика пылало от восстаний, а через месяц вся вампирская страна воевала за свободу, проливая реки крови и принося сотни тысяч человеческих жизней в жертву чьей-то свободе, далекой, призрачной, но такой манящей, что никто не думал об ином конце.
3
— Пересвет? — удивился появлению старого знакомого старик, который обнаружил в своем кабинете незваного гостя, что по своему обыкновению лежал на диване, старательно поглощая строки очередной книги, которую нашел среди сотни тех, что уже попались ему на глаза ранее. — Что ты тут забыл? Уже скоро закат, — мужчина удивленно посмотрел на яркое небо за окном. — Разве тебе не стоит возвращаться в столицу, чтобы никто не заподозрил?
— Некуда возвращаться, — пожал плечами вампир, не отвлекаясь от книги. — Я хотел настроить людей против правящих вампиров, а в итоге учинил бунт, — печально вздохнув, признал свою ошибку он. — Не думал, что люди настолько отчаялись. Они начали настоящую войну бок-о-бок с теми вампирами, что жаждут вновь обрести смертную участь. Удивительно, насколько этот мир отчаялся в столь прочной системе правления, да? — задался философским вопросом вампир, на миг откладывая книгу и глядя в потолок, слишком скучный, но весьма интересный для того, кто видел все мельчайшие детали глазами вампира. — И что же теперь делать?
— Ты с ума сошел?! — вырвалось у старика. — Пересвет, ты хоть понимаешь, что теперь будет? У нас нет лекарства, нет плана, нет возможности принять беженцев. Ты слишком поторопил события!
— Я знаю, — попытался оправдаться вампир, чувствуя свою вину. — Я совершил ошибку. Тот человек был робок, я не думал, что пара моих слов превратят его в машину для убийства. А что на счет лекарства, о нем можно не переживать, — немного подумав, заметил гость. — Пять столетий мы ждали исцеления, можем подождать еще немного, если есть хоть какая-то надежда. Кстати, о надежде, — заметил Пересвет, подскакивая с места. — Вы схватили тех двоих? Я чую их вонь на тебе. Они ведь не сбегут из твоей тюрьмы? Вода не даст им соскучится, но кто будет проводить опыты? — продолжал задавать вопросы вампир, не давая своему собеседнику подумать об ответе хотя бы на один из них. — Ну что ты молчишь?! — громко спросил вампир, заметив замешательство на лице своего старого знакомого, которому никак не удавалось поспеть за мыслями сына ночи.
— Откуда ты все это знаешь? Ты почувствовал все эти запахи на мне? — удивился старик, способностям своего друга, проходя и усаживаясь в свое кресло. — Не думал, что так воняю. Но хорошо, что ты пришел и поведал мне о бунте. Я хоть и не военный больше, но немного неприятно узнавать все в последнюю очередь.