— Здравствуйте, меня зовут Виктор. А как вас, мой милый ангел? — добродушно поинтересовался вампир, любуясь огромными глазами незнакомки.
— Видишь эту ложку? — спросил у блондина юноша, сидевший возле незнакомки. Его глаза едва могли похвастаться такой же яркостью, но пронзительность в них говорила о многом. — Не отсядешь, она заменит тебе глаз. — Дерзкий смертельный посмотрел на незваного гостя испепеляющим взглядом.
— И кто же этот смелый юноша? — спросил Кристиан у Винсента, подходя к столу. — Не угостишь меня чаем? — спросил он у Клары, на что та с милой улыбкой старушки протянула ему чашку и наполнила ее горячей жидкостью.
— И мне, — опомнился Виктор, уже присев на другое место, далеко от девушки с небесными глазами, возле Брони, которой было абсолютно все равно на то, кто сидит рядом.
— Это Александр — мой внук, — ответила Клара, гладя сидящего рядом юношу по черным волосам. Именно он только что угрожал одному из гостей операцией на глаза в полевых условиях.
— Ох, так ты тот самый малыш Алекс. Когда я тебя видел в последний раз, тебе было лет шесть, — вспомнил Кристиан, разглядывая лицо грозного смельчака. — А ты, видимо, Александра. Я узнал тебя сразу, но глазам не поверил. Твои глаза все еще голубые и большие, как в детстве.
— Мы тут говорили о красоте Севера. Клара никогда не видела снега, — осведомил новоприбывших Рейнальдо. — Я, кстати тоже. Тут только Винсент и Броня знают, что это такое.
— Что ж, не только вы не знаете, что такое снег, — заметил Кристиан, поглядывая на Виктора, который изо всех сил делал вид, что не понял, о ком речь. — А что же ты не отвез ни разу Клару на Север? Ты ведь столько путешествовал, — поинтересовался вампир у владельца отеля, попивая ароматный напиток, от которого тепло разливалось всему телу, создавая иллюзию жизни. Вот он — любимый напиток всех старых вампиров.
— Когда я отправился на поиски смысла жизни, Клара была еще младенцем. Ее мать ненавидела меня и боялась, так что я просто исчез из их жизни, чтоб избавить ее от ненужных переживаний. — Оправдания Винсента выглядели немного странно для людей. Как может столь приятный пожилой вампир быть пугающим? Тем более когда речь заходит о семье. Заметив недоверчивый взгляд Рейнальдо, Кристиан предпочел пояснение недопониманию.
— В первые годы обращения вампиры порой бывают слишком резки и грубы. Их вечная, не проходящая злость пугает людей. И увы, Винсент не исключение.
— А ты? Ты тоже был на грани? — словно вновь желая задеть начальника стражи, спросила Броня. Если бы вампир не общался с ней прежде, то предположил бы, что она ему дерзит, нарываясь на неприятности.
— Все мы бывали на грани. И я, и ты не исключение, — глядя на девушку в упор, ответил вампир. Наблюдая за играми этих двоих в импровизированные гляделки, Виктор заметно напрягся, громко всасывая чай. Остальные же восприняли это как безобидное противостояние двух равных по характеру людей. Лишь Клара, как одна из самых старых смертных в этом городе, знавшая жизнь не по книжкам и не застывшая во времени, заметила, что между ними что-то большее, чем простое противостояние. Думая об этом она улыбалась, обнажая дыры от давно выпавших зубов. Но когда ты стар и немощен никто не спрашивает, отчего ты так рад. В старости, когда смерть уже протягивает тебе руки скорее из жалости, чем из необходимости, чтобы, словно заботливая сиделка, помочь тебе встать с постели, но только теперь уже чтобы навсегда, ты радуешься каждому дню, просто потому что ты проснулся. Но на этот раз все было иначе.
— Так, хватит на нее таращится, — Рейнальдо после недавнего противостояния потерял осторожность и пнул Кристиана под столом. Он не видел, что это были ноги Виктора и понял, что ошибся лишь когда тот вскрикнул от неожиданности. Но это сработало. Кристиан отвел взгляд от драгоценной Брони.
— Так что, вы надолго? — попытался перевести разговор Александр. Со стороны он выгляделстарше своей сестры, хоть и был рожден с ней в один день. Его отросшая щетина и взъерошенные волосы превращали юношу в тридцатилетнего мужика. А нахождение в месте, где он знал каждую пылинку, придавало ему небывалую уверенность. Если бы его обратили в вампира, то скорее всего он больше походил бы на Кристиана, нежели на Виктора. Чего не скажешь про его сестру — Александру. Уж та бы точно не становилась затворником. Скорее девушка бы стала светской наглой дамой вроде тех, что напали на Броню и Рейнальдо. Даже сейчас, несмотря на всю ее невинность и скромность, можно сказать, что лишь из-за контроля семьи Александра такая тихая. И эти наблюдения вовсе не обрадовали Кристиана.