6
— Как ты думаешь, что-то из этого выйдет? — спросил Виктор у своего друга по дороге в их новый дом. — Нас получится излечить? — хоть сам он не желал возвращаться к смертной жизни, но прекрасно понимал, что Кристиан, Винсент и еще большинство из его знакомых с большим удовольствием примут лекарство, а оставаться одному в мире тьмы Виктору не хотелось.
— Не уверен, — немного помолчав ответил ему Кристиан, продолжая упорно смотреть перед собой, недовольно опустив брови к самым глазам. — Мы все еще не знаем, как я обратился, и как это повлияло на тебя… Уже нет смысла скрывать, что это я тебя укусил, ведь так? — заметил он, когда Виктор уже хотел подметить, что тот наконец признает свою причастность к его обращению. — А раз так, то мы можем оказаться в той категории вампиров, на которых лекарство подействует немного иначе, если вообще подействует, — устало выдохнул вампир, чувствуя неприятный привкус во рту от одной только мысли о будущем. — К тому же непонятно, будет ли это лекарство вообще. Мы ведь не имеем ничего, кроме догадок и надежд…
— Надежда умирает последней, — поддавшись минутной слабости, приобнял за плечи друга Виктор с широкой, беззаботной улыбкой на лице. — К чему такой пессимизм, мы ведь не помираем еще, — заметил он, обращая на себя внимание собеседника и редких прохожих, что подмечали странность во внешности незнакомцев, слишком отличающую их от обычных людей. Идеальные черты лица, слаженная внешность и странный красноватый отсвет в глазах, что виднелся в тени домов.
— Да уж. Ты то точно помрешь самым последним, но явно не своей смертью, — подметил старший, продолжая идти, при этом не отталкивая навязчивого блондина, как это бывало обычно. — Уж слишком часто ты напрашиваешься на неприятности.
— Ну, а ты мне на что? — игриво спросил он у друга. — Твоя прямая обязанность отгонять от меня всех недругов своим злобным взглядом. Как раньше говорили? У каждого брюнета должен быть свой светловолосый идиот, — вспомнил старую поговорку вампир, которой всегда оправдывал свои глупые поступки. — Ох, от этих разговоров и прогулок я захотел есть. Как думаешь, нам достанется хоть капелька крови в том доме?
— Только не говори…
— Не собираюсь я никого кусать, — закатывая глаза перебил своего уже сделавшего выводы друга Виктор. — Я уже смирился с участью искусственной кормежки. Мне просто интересно, когда в доме этого странного семейства едят. Я все еще не понимаю их расписания, — честно признался вампир, почесывая коротко стриженный затылок.
— По-моему, они делают это, когда захотят. Не думаю, что у них есть какое-то расписание. Просто в какой-то момент они идут готовить всем скопом, чтобы потом все вместе поесть хотя бы раз в день. А потом они едят уже поодиночке, когда им захочется, — подумал Кристиан. — Но это ведь нормально в большой семье, верно? — немного неуверенно заговорил он, понимая, что сам уже давно не жил с кем-то. Он всегда оставался один и даже маленький Виктор редко проводил с ним несколько дней подряд, поскольку будучи главой городской стражи его бессмертный воспитатель редко проводил дома даже дни, не говоря уже о бесконечных ночах. А в редкое совместное времяпровождение они мало говорили, почти не ели вместе и вообще хоть как-то взаимодействовали из-за скрытности старшего и долгого недоверия со стороны младшего, который поначалу воспринимал странного вампира, как угрозу. Однако семейная жизнь то и дело манила их обоих, но из-за нерешимости и недоверия даже друг к другу они продолжали оставаться одни.
— Что ж, тогда предлагаю выпить по чашечки крови, когда вернемся, — предложил Виктор. — Возможно, Винсент согласиться отвлечься от своих книжек и составит нам компанию, — вспомнил об еще одном бессмертном он. — Мне порой кажется, что эти книги заставили его забыть даже о близнецах. Он вообще спал этой ночью?
— Едва ли. Но его можно понять. Он впервые оказался там, где книги прежней эпохи не просто не запрещены, а наоборот почитаемы. Перед ним столько историй и мыслей открылось. Любой бы голову потерял, — глубоко вздохнув подметил Кристиан. Он и сам бы погрузился в мир чтения, если бы не его мысли о том странном вампире и его неприятной реакции на один только запах Брони. Вся ее семья казалась ему странной, а еще и эти новые знакомые.
— Ой, смотри, — неожиданно остановился Виктор, заметив странную даму в дорогом платье. — Разве это не родственница Брони? — спросил он у Кристиана, приглядываясь к женщине на другом конце улицы.