— Не все рыжие ее родственники, — устало закатил глаза второй вампир, уже готовясь пойти дальше, когда вдруг почувствовал весомый удар от своего друга, который оказался немного смышленее его.
— Ты говоришь об острове, население которого почти полностью состоит из азиатов. Тут нет никого из европейцев, кроме их рыжеволосой семейки. И она точно родственница Брони. Ты только посмотри на нее. Она же так на нее похожа! — более громко выдал блондин, но тут же притих, опасливо оглядываясь по сторонам. — Ты приглядись только к тому, как она выглядит. Вырядилась, как будто на королевский прием. Типичная Доломбовски.
— Надо же. Ты запомнил их фамилию, — с улыбкой заметил Кристиан.
— Да тихо ты, — выдал Виктор, слегка ударив друга. — Лучше послушай, что она говорит. Ну же, давай, — попросил он друга.
— А сам-то что?
— У меня много времени занимает концентрация. А ты делаешь это быстро. Ну же, давай. Пока я тут пыжусь, она уже полмира пересечет, ели захочет. Прошу тебя, — взмолился блондин, продолжая держать друга за руку, словно маленький ребенок. Устало вздохнув, Кристиан прислушался и услышал разговор, который ему мало понравился.
7
— Что-то они долго, — занервничал старик, поглядывая в окно. — Сколько вампиры могут пить кровь из пакета? — спросил он у сидевшего рядом Александра, который во всю склеивал старую вазу.
— Едва ли так долго, — немного подумав заметил он. — Скорее всего эти двое просто решили прогуляться по городу. Погода вон какая замечательная, — заметил мужчина, бросая короткий взгляд на солнечные лучи, что падали на его рабочий стол. — А куда делся Ваш друг? Я видел его утром. Почему он пришел так рано? — решил полюбопытствовать Александр, воспользовавшись дружественной обстановкой в кабинете старика.
— Он случайно учинил переворот в столице. Он решил сбежать и спрятаться в нашем доме, — спокойно ответил глава дома, продолжая перебирать счета на диване. — Сейчас он в одной из гостевых комнат отсыпается. Не переживай. Он не прикоснется к Брониславе. Я предупредил его, чтобы он не имел и мыслей на ее счет. Да и сам Пересвет понимает, что переборщил в прошлый раз. По нему не скажешь, но он корит себя за ту первую встречу, — монотонно проговорил старик, поправляя немного съехавшие на нос очки. — Она ведь как-никак его пра-пра-правнучка.
— Вы шутите? — отвлекся от ремонта и посмотрел на собеседника огромными от удивления глазами Александр. — Он тоже Ваш родственник? — спросил он. — А по нему и не скажешь. Он совсем не похож на вас.
— Потому что не рыжий? — спросил старик с улыбкой, на что Александр немного смущенно перевел взгляд. — Прежде он выглядел иначе. Посмотри на этот портрет, — он указал на висящий на восточной стене старый портрет, с которого на них смотрел хмурый юноша лет двадцати с огненно-рыжей копной на голове. — Это он. Не очень похож, правда? — снисходительно подметил старик, когда Александр немного замешкал. — Таким он был до обращения и последовавших за ним мутаций. Никто не знает, что именно с ним сделали, но теперь он сам себя не узнает.
— Не думал, что вампиры могут так сильно меняться, — выдохнул Александр. — Все, кого я знаю, продолжали выглядеть, как при жизни. Что же сделали с Вашим предком, раз он так изменился? — продолжая смотреть на портрет, задался вопросом мужчина. Он нашел некое сходство во внешности этого юноши и вампира: черты лица, холод глаз и легкую бледность кожи, которая после обращения стала только заметнее.
— Не знаю. Он не обсуждает эту тему, — пожал плечами старик, возвращаясь к бумагам. — Я спросил у него как-то об этом, но он ничего не ответил. Быстро перевел тему и больше мы не говорили об этом. Видимо, не самое хорошее воспоминание, чтобы лишний раз о нем говорить, — немного погодя заметил старик. — Но ты не думай. Он не плохой. Просто дурачится временами. Он же все еще ребенок, каким всегда был, — снимая очки и глядя на портрет заметил с некой печалью старик, словно разговоры навеяли на него ту ностальгию, как бывает со всеми в его возрасте.
— Да. Я знаю. Но вот Кристиан… — немного подумав, заметил мужчина. — Он редко понимает шутки. А детское поведение он прощает разве что только Виктору, и то не всегда. Как бы он не учудил чего…