К столу вышли все. Даже вампиры решили, что будет лучше, если они поприсутствуют на проводах. Но не успели они накрыть стол, как к ним пришли те самые доктора, которых с утра пытался завербовать Тихомир. Они не знали причины такого странного пиршества, но с радостью ответили согласием на приглашение. Большинство из докторов уже приняли решение из-за своего азарта и тщеславия, но были и те, кто до последнего сомневался в столь авантюрной затее. Слишком сильными были подопытные и слишком призрачной оставалась сама идея лекарства от вампиризма. Это ведь и не болезнь, как таковая. Мутация возможно, но не болезнь. Иначе она бы убивала, а не дарила вечную жизнь.
Но интерес все же не давал им покоя. Поэтому пришли все. Даже ученики не побоялись прийти, надеясь получить незабываемый опыт во время экспериментов, что им предстояло совершить. Они терпеливо ожидали, когда им пояснят всю суть работы, медленно поглощая свои блюда и время от времени нахваливая поваров. Юные экспериментаторы то и дело бросали робкие взгляды на тех, кто пил странные коктейли из больших стаканов. Они выглядели, как обычные люди. Меленные, спокойные, немного смущенные и растерянные из-за внимания к себе. Но Пересвет явно отличался от остальных. Уверенный, медлительный, но скорее из-за еще не отступившего окончательно сна, спокойный и слишком бледный для смертного. Его глаза даже днем отсвечивали кровавым за неимением иного цвета. Он смотрел на докторов в ответ, заставляя их опасаться за свое здоровье.
— Так, что нам предстоит сделать? — наконец нарушил тишину один из наиболее старших ученых. — Тихомир сказал, что вы планируете создать лекарство от вампиризма, но даже мне в голову не приходили подобные разработки. И, честно признаться, мы понятия не имеем, с чего начать, — откладывая приборы и деловито складывая руки на столе, сцепив пальцы в замок, начал затянувшийся разговор доктор. Он внимательно осмотрел окружающих его родственников своего коллеги и не нашел ни в одном из них растерянность или смятение, словно они ожидали этого вопроса.
— У нас есть записи, подробно описывающие почти весь процесс разработки той вакцины, из которой создали искусственных вампиров, — ответил ему Градимир. — А еще у нас имеется тот, из чьей крови в последствии создали эту гадость, и так называемый «нулевой» пациент. Нет только ученых, что могли бы повторить процесс в обратном порядке.
— А почему «почти весь»? Ни один ученый не перестанет описывать свои труды, — поинтересовался один из врачей, озадаченный столь существенной мелочью.
— Он сошел с ума в процессе. Вампирша, которая участвовала в эксперименте, оказалась весьма обаятельна. Она свела его с ума. Он довел дело до конца, но часть процессов осталась в виде непонятных каракулей и сбивчивых описаний, — ответил им Виктор, мило улыбаясь, обнажая выделяющиеся клыки, что не могло не напугать молодых студентов. — Поэтому нам нужны те, кто настолько беспринципен и равнодушен, что никакие жалобы и мольбы не растопят их ледяное сердце. — После этих слов вампир внимательно оглядел всех присутствующих. Они были немного смущены новыми открывшимися обстоятельствами, но возможность проявить себя, провести столь дерзкий, пусть и не совсем легальный, эксперимент и узнать всю суть врага человечества разжигала в них неподдельный интерес.
— Нам нужна лаборатория. Желательно где-нибудь в тихом месте, чтобы нам не мешали. Освещение и крепкие двери. Помещение должно быть большим с несколькими комнатами на случай, если нам понадобиться остаться там на несколько дней. Припасы еды и наличие водопровода, — спокойно начал перечислять свои требования один из старших докторов, при этом дегустируя одно из самых лучших вин, что ему только приходилось пробовать. — Инструменты и оборудование мы сами обеспечим. У нас достаточно связей и ресурсов, чтобы обеспечить нашу работу всем необходимым.
— Так вы согласны? — немного удивился Тихомир, уставившись на своего старшего коллегу. — Это опасно. Эти вампиры давно научились выглядеть, как обычные люди. Не боитесь, что они затуманят ваш разум? — все же попытался предупредить своего собеседника мужчина, но тот лишь усмехнулся.
— Я работаю с военнопленными и раненными солдатами. Я бывал на материке чаще, чем вся твоя семья. Я воевал и лечил под обстрелом, убивал вампиров и людей. Я много что видел, слышал и делал. Меня сложно в чем-то убедить, я упрямый и равнодушный во многом человек, как и все мои ученики. Наказание нас тоже не пугает. Я стар, а мои ученики, — он едва заметно указал на тех, с кем пришел в дом своего коллеги. — Они едва ли испугаются, учитывая, что половину из них уже грозят повесить. Им нечего терять, — пожал плечами старик, спокойно оглядывая заметно поредевшее семейство. Остальные согласно закивали головой. Им не раз приходили угрозы от высоких чинов из-за странных экспериментов и не совсем традиционных методов лечения. Доктора, в отличие от большинства своих коллег, не сочувствовали, не успокаивали, не относились к пациентом, как к своим близким, а оставались спокойными и равнодушными. Их холод пугал и вызывал неприязнь. Но доктора по-прежнему имели большое количество пациентов и работы, поскольку их квалификация превышала ту, что имели более сочувствующие доктора. Этим они и пользовались, когда им в очередной раз угрожали расправой.