— Ты пришел в мой дом, оставив в неведении всю стражу. Тебя еще не сожгли на костре только потому, что все уверены, что я не стану покрывать преступника и впущу в свой дом лишь тех, кто прошел проверку, — заметил старик, устало потирая лоб. — Никто не гарантирует, что кто-нибудь не провернет что-то подобное вновь. Но, учитывая обстоятельства, пограничники наверняка усилят контроль в океане и запретят торговцам посещать своих партнеров на материке.
— Торговля с материком возобновилась? — с удивлением заметила Броня. — И с Севером тоже?
— Конечно, — ответил ей генерал, не понимая, откуда у его внучке такой интерес именно к Северу. — Наш сосед торгует с Островом мертвых. Кажется так называется этот город. Там теперь разруха. Вы наверняка слышали о разрушении города, — вспомнил старую историю генерал, замечая понимание в глазах гостей. — Туда постоянно приходят люди и вампиры, разочарованные в современном режиме. Они восстанавливают стены города и строят дома для горожан. Новое правление города работает очень хорошо. Они наладили торговлю не только с нами, но и с другими островами и даже освобожденным материком. У них есть строительные материалы, оружие и припасы, которыми мы их обеспечили на довольно продолжительный срок. Однако теперь нам придется подумать о временном прекращении или уменьшении поставок на материк. Это опасно для нас.
— Нет! — резко бросила Броня, после чего немного успокоилась, когда брат взял ее за руку. — Я фактически выросла в этом городе. Я постоянно бегала на северных широтах и полжизни провела в Острове. Я была одной из тех, кто пережил падение города. Они нуждаются в помощи. Прошу, уговорите правительство сохранять торговлю с ними, — она бессильно оглядела всех старших мужчин своей семьи, буквально моля их о помощи городу. Те вдруг немного насупились, словно размышляя над ее словами, пытаясь взвесить все «за» и «против». Даже Мечислав подумал над тем, чтобы вступиться за сестру и повторить ее просьбу, найдя достаточно аргументов, которые могли бы убедить остальных в ее правоте.
— Сейчас о прекращении торговли не идет речи, — успокоил ее Винсент, продолжая сохранять завидное хладнокровие. — Нам следует больше подумать о том, как обеспечить безопасность тем, кто будет работать над лекарством. И как мы преподнесем информацию о спасении от вампиризма, если оно вообще будет? Мы же не можем просто выйти на площадь и заорать во всеуслышание о том, что мы пытали вампиров и нашли лекарство, — заметил очевидные минусы их плана вампир. — К тому же не забывайте, что горожане все еще не очень рады нашему присутствию. Пока все улеглось, но боюсь, что в скором времени придется запирать ворота и укреплять забор, пока его не снесла негодующая толпа.
3
Пограничники продолжали с ужасом наблюдать за огнем, что бушевал на большой земле. Они оставались вдалеке, незамеченными с берега в тени ночи, но на суше было светло. Города, где прежде пестрила жизнь, горели в огне. Люди убивали вампиров, вампиры — людей, все кричали, молили о спасении, смеялись неистово и злобно, словно сумасшедшие, продолжали бегать по берегу, ликуя от того, что у них наконец появился выбор.
Солдаты же наблюдали за происходящим с ужасом на лицах. Старики, взрослые мужчины и совсем молоденькие юнцы — никто не был готов увидеть ад, что развергся на вражеской территории. Никто из капитанов не решался отдать приказ направить свой корабль в сторону суши. Все продолжали ждать.
Днем не было видно солнца из-за дыма. По ночам же звезды тускнели на фоне непрекращающихся пожаров. И это безумие творилось всюду. Откуда бы ни выходили на связь корабли огромного флота, везде была война. Лишь Север молчал. Пустые земли не воевали, не поднимали бунт и не жгли единственный оставшийся город. Там, на фоне общего безумия, царила настоящая идиллия. Беженцы с юга пополняли собой ряды добровольных солдат и строителей, в результате чего стены и дома росли, как грибы после дождя. Строительство, что должно было затянуться на десятилетие, могло закончится к следующей зиме, что не могло не радовать тех, кто искренне беспокоился о происходящем в мире. Торговцы все также приходили в Остров мертвых, больше не прячась и не выдавая себя за беглецов. Масштабы обмена и взаимопомощи росли, как и уверенность северян в том, что им все же есть куда бежать, если ситуация выйдет из-под контроля и война распространится и в снежных землях.