Солдаты же были рады немного узнать о происходящем на большой земле непосредственно от тех, кто бежал прочь от жуткой войны. Они собирали сведения, чтобы понять, как именно проходит битва людей и вампиров. Никто не хотел, чтобы вампиры подавили бунт, но жертвы в этой неистовой схватке просто пугали. Целые города горели в огне, умирали и превращались в руины. Никто не представлял прежде, во что может выльется эта жестокая война. Материковый бунт прежней эпохи был менее кровопролитным, но куда более продолжительным. Вампиры там не замечали небольших нападков людей, пока один город за другим не превратились в повстанческие базы, искусно скрывающиеся за призмой правления вампиров, которые давно предали свой вид ради той свободы, которую они видели в смертном мире. А дальше слухи и новости распространялись, как снежный ком. Солдаты моментально передавали друг другу сведения о продвижении огня свободы, как это начали называть северяне.
Несколько солдат с характерной рыжиной в волосах то и дело заявлялись в дом Градимира, чтобы поделиться новостями с большой земли. Броня, знающая всех местных жителей Острова мертвых, которые то и дело фигурировали в их рассказах, была очень заинтересована в каждом их слове. Она внимательно слушала истории о Медерике, который не просто остался в северном городе, а стал его главой, сильным, умным и, самое главное, опытным. Он направлял детей ночи и дня, давал им советы и направлял их в нужном направлении, организуя защиту города на пару с единственным вампиром, что носил военное звание — лохматым и нерасторопным на первый взгляд генералом. Девушка без труда поняла, о ком идет речь, и была очень рада столь резкому карьерному росту того, что обеспечивал ей теплый прием в тюрьме, куда она попадала бесчисленное количество раз. А гости, которых со временем становилось все больше в огромном, но почти пустом доме, с радостью рассказывали новой знакомой о своих приключениях на Севере, не представляя, что она пережила куда больше за свою короткую жизнь.
— Дом снова начинает жить, — как-то ненароком заметил Винсент, подходя к стоявшему в стороне Градимиру, которого немного утомила болтовня дальней родни и он поспешил на помощь прислуге, которую они смогли найти за неделю. Теперь за домом следило десять человек, но Еруичи так и не вернулась в крыло для слуг, оставаясь в комнате по соседству с хозяином дома. Но новые люди многого не знали о доме и порой им требовалась помощь его жильцов. Именно этим и воспользовался старик, когда в очередной раз услышал историю о приключениях, которые его уже давно не впечатляли.
— Да уж, — немного раздраженно выдохнул старик, отвлекаясь от своего занятия и оборачиваясь в сторону гостиной. — Я бы сказал, даже слишком.
— Тебе не нравятся гости? Тогда зачем пускать их в дом? Они – семья, но иногда стоит забыть о приличиях, если тебе неуютно из-за него в собственном доме, — тихо заметил вампир, понимая, что комфорт знакомых ему людей куда важнее хорошей поездки тех, кого видишь впервые.
— Нет. Эти гости мне очень даже приятны. Я только рад тому, что от меня не отвернулись наши уважаемые родственники. Просто я столько раз слышал все эти истории, что они меня немного утомили, — оправдал свое поведение старик, нелепо улыбаясь. — А вот новости из Севера меня очень даже привлекают.
— Да уж, — согласился Винсент. — Но их слишком мало. — Винсенту и самому не терпелось узнать, что же происходит в городе снега и холода. Туда смогли добраться некоторые жители погибшего Рейнбоу, которые в свою очередь подробно рассказывали о том, как именно погиб город в самых жутких подробностях. Винсент не рассказывал о своем прошлом, но иногда рассказчики замечали странный, немного растерянный вид вампира при упоминании злосчастного города.
— Я пойду помогу Еруичи. А ты проследи, чтобы наши внуки не напились под очередную историю про захват прибрежного города, — попросил его Градимир, оглядываясь на веселые посиделки, где вино лилось рекой, а полный вкусной еды стол заметно опустел. — Не хватало мне еще юношеского алкоголизма в доме.
— Мой уже алкоголик, — хмуро глядя на заметно опьяневшего Александра, Винсент сложил руки на груди. — Но я прослежу, чтобы они вовремя остановились и разошлись по комнатам. Никому не захочется убирать за пьяными гостями рвоту, — заметил вампир с недовольством на лице, после чего пошел к столу, где вовремя остановил Мечислава от наполнения бокала сестры до самых краев. Сначала смертный не понял, кто посмел прервать задуманное, но подняв глаза, тут же почувствовал едва ощутимый гнев в глазах высокого сухожильного вампира, что не сводил с него глаз.